veoclub Дрессировка на Рублевке

Восточноевропейская овчарка \"ВЕО-Служебная собака\"

Восточноевропейская овчарка, Собаки, дрессировка собак, щенки овчарки, электронные ошейники для собак, антилай ошейники для собак
Текущее время: 22-09-19, 21:03

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 14 ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:34 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Беременность, рождение щенков и их поведение


Типичные формы поведения щенных сук

Беременность у собаки длится около 63 дней. Но в первый месяц щенности в поведении большинства сук не отмечается никаких особенностей. Лишь в последнюю неделю многие из них проявляют в какой-то мере стремление «строить гнездо». Улегшись, они принимаются царапать подстилку, стараются мордой поправить свое ложе; иногда собака и в самом деле приносит что-нибудь мягкое – байковое одеяло или подушку – и пытается соорудить подобие гнезда. Некоторые собаки занимаются этим и на открытом воздухе. Так, одна сука добермана строила гнездо в дупле у корня большого поваленного дерева, не обращая ровно никакого внимания на то, что за ней наблюдали. Собака – по крайней мере в обычных условиях – на время родов не прячется от хозяев в отличие от кошки, которая старается производить на свет и воспитывать потомство там, где человек не мешает. Причина такого различия заключается, вероятно, в гораздо большей прирученности собаки по сравнению с кошкой.

Некоторые суки за несколько недель до щенения проявляют необычное сильное стремление припрятывать съестное. При этом они прячут даже такую пищу, которую в обычной обстановке съели бы сразу или оставили возле себя.

К незнакомым собакам беременная сука обычно относится не столь приветливо, как обычно. Вблизи ложа или миски с едой собака особенно насторожена и готова защищать свои владения. Собака, лежащая на ложе, может проявлять агрессивность и в отношении людей, в обществе которых она в другое время очень приветлива и дружелюбна.

Наблюдая за своими суками, я замечал, как предметы, по внешнему виду чем-то напоминавшие щенков, по мере приближения родов вызывали у них ярко выраженные реакции. Особенно привлекали их игрушечные (маленькие и мягкие) животные, и они стремились перенести их на свое ложе. Некоторые собаки в этот период очень чувствительны к писку, напоминающему голоса новорожденных щенков. Но индивидуальные различия в поведении отдельных сук перед щенением достаточно велики. Например, у многих собак поведение непосредственно перед родами практически не меняется. Тем не менее терпение любой собаки, как и ее физическую выносливость, не следует подвергать в этот период серьезным испытаниям. Конечно, прогулки очень важны, но и в этом следует избегать излишеств. Что же касается психической устойчивости, то следует помнить – даже обычно послушная собака, возбудившись, может представлять определенную опасность, по крайней мере для детей.

Ложная беременность

У многих, пожалуй, даже у большинства неповязанных сук в период потенциального развития плода наблюдаются столь явные изменения организма, характерные для родов и кормления, что только ветеринарный врач в состоянии определить, что это за беременность – ложная или настоящая. Случается также, что повязанная сука приносит большой помет, хотя еще в середине срока нельзя было обнаружить каких-либо признаков беременности.
Ложную беременность очень трудно отличить от настоящей: ведь она тоже может приводить к сильному набуханию молочных желез, в которых образуется молоко, легко проливающееся наружу. Соски также сильно набухают. Кожа на брюхе становится дряблой, а из полового отверстия может выходить небольшое количество слизи. При ложной беременности собака легко принимает чужих щенков, кормит и ухаживает за ними. Она демонстрирует явный интерес к предметам, напоминающим щенков. Именно такое поведение я наблюдал у своей старшей таксы в самый разгар ложной беременности. Младшая довольно быстро соглашалась «брать на воспитание» щенков другой собаки и даже новорожденных детенышей других животных. Видимо, это объясняется тем, что гормональная система собаки очень хорошо подготовлена для рождения и воспитания потомства, хотя плод и не развился. Примерно через две недели после гипотетического срока щенения симптомы ложной беременности постепенно исчезают.

Щенение и отношение суки к новорожденным

С приближением родов собака обычно начинает проявлять беспокойство. Она поднимается с ложа, ходит взад-вперед, возвращается на ложе, устраивается там, потом опять встает и уходит, просится на двор, но вскоре возвращается. Она может повизгивать и приходить в сердитое настроение. Ее не очень тянет к еде. Во время схваток морда собаки принимает весьма своеобразное выражение: собака как бы впивается глазами в близлежащий предмет. При этом хвост она держит весьма характерным образом: особи с прямым и длинным хвостом вытягивают его прямо назад, но кончик как-то необычно свисает вниз.

Сами роды могут оканчиваться уже через час-другой, но иногда затягиваются до полусуток. Времени между появлением на свет двух щенков обычно достаточно, чтобы мать успела «привести в порядок» первого еще до рождения второго. Но иногда щенки рождаются один за другим так быстро, что она не успевает их полностью обрабатывать. В этом случае необходимо без промедления разорвать околоплодную оболочку у рта и ноздрей новорожденного, чтобы он мог дышать. Для этого специальной подготовки не требуется. Если же вы заметили что-то неладное в предродовой период своей собаки или при родах, немедленно обращайтесь к врачу. Наиболее угрожающим считается положение, когда сука не может освободиться от плода, частично уже вышедшего из родовых путей. Если долгие энергичные схватки не дают результата, требуется экстренное вмешательство ветеринара.

Перед самыми родами собака почти никогда не остается на своем обычном месте. Причин тому несколько. Одна из них – атавистические целенаправленные действия, унаследованные от волка. Но возможно, что у собаки отсутствует потенциальное стремление волчицы щениться на своем ложе. Допустимы и другие объяснения. Вероятно, собаки не смешивают место, где спят, с местом щенения и «гнездом».

Во время схваток мать совершенно безразлична к уже родившимся щенкам. Очевидно, обнюхивание очередного пришельца на свет, еще связанного с плацентой, отвлекает ее от раздражителей, исходящих от уже облизанных щенков. Но иногда очередность действий нарушается, и тогда необходимо активно вмешаться человеку: он должен приставить новорожденного к морде матери, а уже обработанных щенков – к ее соскам.

Щенок рождается как бы в пузыре, образуемом прозрачной оболочкой плаценты. Сразу после рождения мать разрывает пузырь, съедает его и тщательно облизывает новорожденного. Верхними зубами она также отгрызает конец пуповины, после чего как бы «выжидает», пока щенок найдет соски. Чаще всего щенку это хорошо удается. Во всяком случае, у своих собак я не замечал, чтобы мать активно вмешивалась в это дело. Видимо, врожденные рефлексы направляют щенка к теплому укрытию – телу матери, и он плотно прижимается мордочкой к брюху и соскам.

Собака часто переносит маленьких щенков с места на место. Если ей не понравится приготовленная для нее и потомства постель, она может переправить щенков даже на кровать хозяина или домочадцев - так всегда старалась поступить одна из моих такс. Собака перетаскивает щенков в зубах по одному; с чувством собственного достоинства, медленно, осторожно и очень целеустремленно она направляется к новому пристанищу. Оно ей известно заранее, и беря щенка в зубы, собак твердо знает, куда идти. Хвост она держит немного приподнятым и как можно прямее. Уши отогнуты назад вдоль головы, однако это не означает выражения крайней покорности. Мимика и движения выражают, скорее всего некое «крадущееся» состояние в соединении с решительностью и настороженностью. Так она переносит весь помет на новое место. Моя такса, забирая последнего щенка, твердо знала, что «эвакуация» закончена, она не возвращалась на старое место для контроля. Это, однако, не говорит о том, что мать «помнит», сколько у нее щенков, или знает их в лицо; вероятно, дело в том, что, подбирая последнего щенка, она просто видит опустевшее место.

После рождения щенков большинство сук в течение нескольких дней столь серьезно относится к своим новым обязанностям, что добровольно не покидают щенков ни на минуту. Выходя на двор по естественной надобности, такая мать сразу просится обратно к «чадам». Собаки, которые так страстно желают оставаться с щенками, даже когда те переходят на обычную пищу. Опытным путем можно показать, что интерес матери к щенкам связан не только с ее гормональным состоянием, но и со свойствами самого приплода. Если ощенившееся собаке, которая уже несколько охладела к своему потомству, подбросить чужих новорожденных щенков, она будет ухаживать за ними так же, как за своими сразу после их рождения. Так будет продолжаться несколько дней, после чего все повторится сначала.

Щенки издают сильный и легко различимый запах. Люди характеризуют его по-разному, но если я скажу, что мне он напоминает запах сырой моркови в сочетании с шампиньонами, то думается, буду недалек от истины. И не то чтобы запах этот был неприятным, но и привлекательного в нем мало. Если его так хорошо ощущает человек, то для собак он тем более явственный и чувствуется из далека. Можно предположить, что этот запах сказывается на отношении взрослых собак к щенкам. По выражению морды собаки, облизывающей только что родившегося щенка, видно, что она одновременно испытывает к нему и большой интерес, и явное отвращение. Почти такой же интерес и еще большую неприязнь проявляет собака к чужим новорожденным щенкам. Такса-дочь в двухлетнем возрасте получила возможность познакомиться со вторым пометом своей матери. Она приближалась к щенкам очень осторожно, вытянув шею и отведя уши назад; матери в этот момент на месте не было, значит нечего было страшится от гнева. Дочь обнюхав щенков, казалось, почувствовала себя плохо – изо рта у нее обильно потекла слюна. С каждым днем ее интерес к щенкам рос, а симптомы неприязни угасали. На 5 день она впервые рискнула прикоснуться к щенкам мордой, а на 6 день принялась ухаживать за ними с неменьшей активностью, чем их собственная мать, с той лишь разницей, что не могла им предложить молока. В те дни периоды течки у матери и дочери еще не приходились на одно время. В противном случае у младшей таксы наблюдалась бы ложная беременность, и она была бы способна угостить щенков молоком. Тогда она бы относилась бы к своим братьям и сестрам положительно с самого первого дня.

Можно предположить, что сильный запах щенков служит защитой от злобных или попросту опасных собак, чье физиологическое состояние не подталкивает их к ухаживанию за приплодом. К последней категории следует причислить кобелей. Кобель не ухаживает за щенками, он относится к малышам с откровенной неприязнью, отворачивается от них и т.д. вместе с тем некоторые кобели позволяют щенкам шалить как угодно. Своеобразный рекорд поставил один из щенков моей таксы, забравшись в рот к приятелю своей матери – огромной немецкой легавой и перевернувшись тем на другой бок. Кобель был очень удивлен и отнесся к происходящему так, словно его обвинили в «избиении младенца». Можно считать доказанным, что запах щенков создает и у волка эффективный барьер, не позволяющий ему поедать приплод.

Реакции новорожденных щенков

Новорожденный щенок слеп и глух. Это маленькое живое существо, не способное заботиться о самом себе. Если вокруг тепло, щенок ведет себя тихо; щенки обычно лежат рядом у брюха матери, согревая друг друга. Но озябнув, щенок становится беспокойным, начинает ползать и пищать. Коснувшись чего-нибудь мордой, он тот-час принимается двигать головой из стороны в сторону. Таким же способом он отыскивает соски на брюхе матери. Сося молоко, он энергично отталкивается задними лапами с обеих сторон от соска. Щенку свойственны рефлексы сосания, характерные для всех детенышей млекопитающих. Сосание с самого начала проходит очень активно, при этом язык вместе с нёбом как бы образуют мощное всасывающее устройство воронкообразной формы. Будучи совсем еще маленьким, щенок при сосании держит хвост в том же положении, что и взрослая собака во время еды, - прямо и немного согнутым вниз.

Развитие мозговой деятельности щенка изучено хорошо. В течении первых десяти суток кора мозга бездействует. Независимо от того, бодрствует щенок или спит, электрические импульсы коры больших полушарий незначительны. Положение кардинально меняется по прошествии 20 дней. Все, что щенок делает в первые 15-20 дней жизни, происходит в основном без участия центров коры мозга, но потом очень быстро наступает резкий перелом. Первые 10 дней жизни щенок представляет собой чисто рефлекторное животное, затем следует своеобразный переходный период, и лишь после этого он получает возможность «включать» органы чувств, которые к тому времени вполне дееспособны. Так, глаза начинают приоткрываться уже в самые первые дни жизни, а зрачковый рефлекс появляется сразу. Первые признаки того, что щенок воспринимает свет, обнаруживаются у него начиная с десятидневного возраста. Через несколько дней он реагирует и на слабые световые явления, хотя еще не в состоянии анализировать увиденное. В трехнедельном возрасте щенок видит окружающее настолько хорошо, что четко реагирует на движения; появляется и некоторая способность ориентироваться по зрительным ощущениям. Затем зрение развивается очень быстро. Роговица глаза вначале мутная и синеватая. Последние следы помутнения исчезают примерно в пятидневном возрасте.

На звуки щенок реагирует только в возрасте 20-22 дней. Первый признак действия органа слуха у щенка – вздрагивание от резкого звука, например, от лая матери или падения какого-то предмета на пол. Почти в то же время можно видеть, как, услышав интересный звук, повзрослевший щенок пробует «навострить» ухо. В самые первые дни и в переходный период щенок, во всяком случае здоровый, мочится, только когда мать облизывает ему брюшко. Она проделывает это очень активно, часто переворачивая щенка на спину, чтобы ни одна капля мочи не пролилась на подстилку. Благодаря этому ложе остается совершено чистым. Собака облизывает и переворачивает щенка мощными, энергичными движениями. Такое впечатление, будто она совершает их, только почувствовав запах мочи. Кроме того, мать очень тщательно поедает и экскременты щенков. Если она заботится обо всем как положено, место, где малыши проводят первые две недели жизни, сохраняется очень чистым, несмотря на то, что щенки по собственной инициативе никогда не покидают своей «квартиры».

Как только начинают функционировать зрение и слух, физическое и психическое развитие щенка идет полным ходом. Оно почти полностью соответствует развитию волчонка на том же этапе жизни. При этом в скорости и общем ходе развития щенков различных пород не наблюдается особых различий. Но индивидуальные различия, так же как у волчат, довольно велики. Что же касается особенностей породы, то они проявляются очень рано. Щенки живых по характеру пород уже в четырехнедельном возрасте более подвижны, чем «флегматики»; сердитые собаки в возрасте трех с небольшим недель отличаются от спокойных и т.д.

Щенок способен жить без матери и без рожкового кормления начиная, примерно с 26-го дня жизни. В таком раннем возрасте щенки могут слизывать жидкую пищу и уже пробуют откусывать и заглатывать небольшие порции более твердой пищи. В четырехнедельном возрасте щенка несложно кормить с тарелки, хотя он еще не настолько подрос, чтобы можно было отнимать его от матери. В этом возрасте щенки часто подпрыгивают к соскам матери, когда она сидит, а несколько позднее отсасывают довольно значительные порции молока, когда мать стоит. Но, после того как у них появляются острые молочные зубы, мать не желает слишком долго их кормить. Правда, есть собаки, которые время от времени кормят щенков, достигших десятинедельного возраста. Такой продолжительный период кормления материнским молоком частично вызван физиологическим состоянием собаки, а не только поведением щенков и доступностью для них другой пищи.

Волчица прекращает облизывать и чистить свой приплод в четырехнедельном возрасте. То же в общих чертах относится к собаке. К этому времени щенки настолько подрастают, что могут самостоятельно передвигаться и за пределами своего ложа. Двухнедельный щенок в состоянии ходить, правда, медленно и неуклюже. Четырехнедельный щенок начинает осматривать комнату и находит мать, если она там. Но при этом его движения нетвердые, а направление очень неопределенное: он то быстро продвинется в сторону матери, то опять потеряет ориентир. В этом возрасте озябшие щенки уже умеют по-настоящему пищать. Оказавшись на несколько минут без матери или братьев и сестер, щенок жалобно попискивает. В этом случае человек может без труда заменить ему сородичей и успокоить беднягу.

В течении всего периода развития щенков мать очень чутко реагирует на их писк или визг. По оттенкам голосовых сигналов она достаточно точно определяет, что с ними случилось. Если щенок визжит, мать очень быстро приходит к месту происшествия и демонстрирует готовность защищать его; если он лишь негромко попискивает, мать садится рядом и пробует его покормить. Суки, не имеющие приплода, тоже реагируют на голоса щенков и приходят посмотреть, что с ними случилось.

Достигая такой стадии развития, когда он может самостоятельно находить дорогу к ложу, щенок обязательно будет вставать с постели « по малой нужде». Мать еще 2-3 недели подчищает за ним лужицы и экскременты. Привычка матери вызывать у щенка мочеиспускание облизыванием постепенно исчезает.

На четвертой недели щенки совершают первые «игровые движения, и в это время они начинают облаивать друг друга, что постепенно становится формой агрессивного поведения. Но такие настроения длятся не более нескольких минут и вызываются, по-видимому, внутренними, а не внешними раздражителями. Щенок может тявкнуть несколько раз, хотя, на наш взгляд, нет ничего такого, что могло спровоцировать это действие, а затем вдруг проявит игровое настроение. Нередко какой-то произвольный раздражитель может заставить щенка либо лаять и совершать игровые действия, либо с ворчанием и лаем сделать выпад вперед. Спустя мгновение тот же раздражитель не будет иметь никакого воздействия. Уже в двух недельном возрасте щенки иногда начинают помахивать хвостом. В пять недель они делают это по настроению и довольно часто, хотя махи не такие равномерные, как у взрослых собак.

Щенок, умеющий ходить, оказавшись в воде, делает плавательные движения; правда, совсем маленький щенок не может держаться на воде и тонет. Но уже в пять недель щенок в большинстве случаев способен плавать на удивление легко. Моя младшая такса, когда ей едва исполнилось 6 недель, прыгала с вышки в воду и плыла за мной и за женой, причем ей не стоило никакого труда держаться на воде и плыть с приличной скоростью. Щенок в возрасте 4-5 недель, которого держат над водой, например в ванной , делает настоящие плавательные движения: лапы движутся поочередно, хвост крутится из стороны в сторону. Эта реакция не зависит от того, имел ли щенок в прошлом контакты с водой: она, по-видимому, врожденная. Старые опытные собаки реагируют так же, но могут испугаться и пытаются лапами уцепится за руку человека.

Поведение, связанное с уходом за щенками старшего возраста, очень простое и содержит всего несколько форм. Мать продолжает охранять своих щенков, но далеко не так рьяно, как в первые дни. Ее действия по поддержанию гигиены раз от разу становятся все более случайными. Кормление молоком происходит все реже и обычно уже не на ложе, а где придется, лишь бы щенки нашли мать. У собаки практически отсутствует способность подзывать к себе щенков. Они приходят к ней, испытывая голод или холод, желая поиграть или неожиданно напугавшись. Зовет мать щенков, только поддавшись игровому настроению. В этом случае призыв к игре служит и формой подзыва. Предупредительный лай при приближении врага к щенкам заставляет их подойти к матери. Звуков, единственным назначением которых было бы заставить щенков подойти к матери, я не обнаружил. Но у них постепенно развивается способность реагировать на всю гаму звуковых сигналов матери и других собак, равно как и на их движения или на один только вид. В возрасте 6-7 недель щенки способны двигаться группой, а чуть позже они начинают сопутствовать и в продолжительных «вояжах» матери. Характернейшая черта щенков 2-3 месячного возраста – стремление к расширению сферы их деятельности и оживленный характер игр.

Привыкание

Когда щенок начинает реагировать на других собак и на человека, которые оказываются в поле его зрения, он достигает важнейшего с этологической точки зрения этапа развития: вступает в период привыкания. На основе визуальных и слуховых впечатлений, а также изучения человека щенок приобретает те качества, которые мы хотели бы увидеть в нашей собаке. Он становится надежным и дружелюбным, но во многом относится к человеку как к вожаку стаи данного вида. Принято говорить, что щенок привязывается к человеку. Но точно так же он привыкает к своей матери и – если есть такая возможность – к другим щенкам того же помета, а также к часто появляющимся вокруг взрослым незнакомым собакам. Что означает подобное привыкание и как оно происходит? Вопрос этот чрезвычайно интересен, но, несмотря на многочисленные исследования, он все еще относится к одной из самых недоступных сфер этологии. Пожалуй, привыкание лучше всего сравнить с обучением. Характерным признаком привыкания, или установления общественных отношений – по выражению американских исследователей, является то, что это обучение не забывается. Благодаря обучению поведение собаки делается адекватным конкретной ситуации, т.е. действия животного становятся целесообразными. Отдельные инстинктивные действия разные особи вида с учетом возраста, физиологического состояния, пола и т.д. совершают одинаково независимо от предварительной стадии обучения. Однако в результате естественного отбора механизм включения многих (но далеко не всех) действий, обусловленных инстинктом, не сразу начинает точно соответствовать комбинациям раздражителей, ответ на которые делал бы поведение животного целесообразным. Не только одни «правильные», но и «неправильные» раздражители могут вначале вызывать подобную инстинктивную деятельность. Так что привыкание – это своего рода обучение. С его помощью центральная нервная система начинает вызывать какое-то определенное инстинктивное действие только под влиянием возбудителя, делающего это действие осуществимым на практике. Привыкание может означать как сокращение действующей комбинации раздражителей, так и ее расширение. Главное, что в результате направленного привыкания данное поведение будет вызвано «правильным» раздражителем. Решающее значение стадии привыкания заключается именно в этом случае животное в конце жизни при изменившихся внешних обстоятельствах будет реагировать во вред себе, что может как для самой особи, так и для ее окружения иметь роковые последствия.
В природе все без исключения детеныши млекопитающих и птенцы привыкают ко всем особенностям, характеризующим собственный вид: голосу, способу передвижения, внешнему облику и т.д., при условии, что животное от рождения начинает отвечать на это реакциями, целесообразными для жизни от рождения начинает отвечать на это реакциями, целесообразными для жизни данного вида. Кроме того, происходит привыкание к явлениям, регулярно наблюдающимся вокруг, и к особенностям среды. Когда детеныша млекопитающего или птенца в раннем возрасте берут на воспитание люди, он обычно теряет боязливость. Одновременно он все явственнее начинает обращать на человека по крайней мере часть тех действий, которые в обычных условиях относятся только к сородичам. Подобное поведение свидетельствует о привязанности к человеку. Привыкание может касаться либо действий, характерных для периода роста и развития, либо таких, которые взрослое животное в обычных условиях применяет к особям своего вида. В большинстве случаев привыкание происходит на довольно ранней стадии развития. В этом причина того, что взрослые животные обычно до конца не принимают человека в свою стаю или в свой жизненный круг. Они, конечно, могут освободиться от робости, но не станут полностью доверчивыми и по-настоящему ручными. И хотя они обращаются к человеку за пищей и защитой, он остается для них чужим существом, своеобразным утилитарным предметом, частицей незнакомого окружения; на него животное отнюдь не всегда будет реагировать так , как на собратьев по виду.

Как известно, собаку лучше всего брать в дом маленьким щенком, а не во взрослом состоянии. Это объясняется тем, что щенок привыкает к людям и среде, окружающим его в период роста, тогда как взрослая собака не может привыкнуть ни к новой среде, ни, как правило, к человеку. Привыкание к большой группе людей и к разным собакам делает щенка необычайно привязанным, преданным конкретному человеку. Щенок, его мать и члены семьи хозяина зачастую образуют в собачьей жизни своеобразную стаю, с членами которой собака находится в очень тесных отношениях. Кроме того, присутствие собаки в период взросления щенка способствует созданию среды, оптимальной именно для привыкания. Разумеется, человеку трудно полностью заменить щенку мать, когда тот превращается во взрослую собаку. Но хозяин, а не мать, становится «вожаком» стаи, что в конечном итоге определяет отношения щенка к человеку.

Щенок способен к привыканию уже с конца третьей недели жизни, но такого малыша не следует разлучать с матерью. Только если мать не в состоянии кормить одного или всех щенков молоком, их можно уже в таком юном возрасте отдавать на воспитание человеку. Щенок, не достигший двух месяцев, обычно легко привязывается к человеку, и даже если взять его на воспитание трехмесячным, привыкание, как правило, полностью удается.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.kam.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:36 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Половые отношения у собак


У суки в году два периода течки. Между тем кобель способен к случке круглый год. Половой ритм у сук и волчиц различный – у последних течка бывает только раз в году. Есть собаки, у которых промежуток между этими периодами превышает полгода.

С приближением периода течки, часто примерно за месяц до нее, в поведении очень многих сук появляются черты, предвещающие ее скорое наступление. Один из признаков – уже упоминавшаяся привычка мочиться понемногу в разных местах. При этом сука все тщательнее выбирает место для мочеиспускания. Некоторые собаки переходят даже на вполне определенное обозначение занятого участка или маршрутов движения. Таким способом они обозначают свое местонахождение для кобелей всей округи, а также маршруты движения и выгула. Но встречаются и весьма необычные в этом смысле особи. Например, такса-мать, которая даже в промежутке между периодами течки проявляла заметную половую активность, еще за месяц наступления течки четко помечала занятый участок мочой и продолжала наступать так в течении всего времени. Между тем ее дочь, которая большую часть года внешне выглядела «бесполой», не метила маршрута своего движения вплоть до наступления течки. И даже в этот период мечение территории было поначалу слабым и только под конец становилось вполне определенным, и тогда собака под воздействием половых гормонов превращалась в ярко выраженную суку. Некоторые суки по мере приближения течки становятся беспокойными и все чаще просятся на улицу. Они готовы даже пуститься в любовные приключения «на стороне».

В первую неделю течки сук кобели довольно равнодушны к представительницам противоположного пола. Однако со второй недели они начинают проявлять к ним все больший интерес, и их настойчивые ухаживания скоро достигают апогея. Так продолжается дней десять, но случается, что настойчивые ухаживания продолжаются и в двое дольше. В самый разгар течки «кавалеры» могут проводить дни и ночи у жилища «дам», без еды, проявляя непослушание, а по отношению к людям порой и злость. Нежелательно, чтобы возбужденные кобели собирались у дома, где живет сука. Если у нее только один «поклонник», то неприятностей не так много: он хоть не поет «серенады», если же их несколько, дело может дойти до настоящих «дуэлей».

Все время, пока сука не показывается, кобели выражают определенную нетерпимость друг к другу, но стоит ей оказаться в пределах досягаемости, как они сразу располагаются «по ранжиру». Внешне сука не ищет себе избранника, руководствуясь его силой и положением, но сильный кобель может решить дело так, что соперники послабее даже не рискнут приблизиться. Однако на практике мнение суки очень важно: она, как правило, не соглашается на спаривание с любым партнером, и попытки кобеля насильно овладеть ею успеха не имеют.

Собака уступает в первую очередь тем ухажерам, которых она знает, и к которым прежде не проявляла явной агрессивности. Небольшие размолвки из-за «места под солнцем», происходившие между партнерами в прошлом, не препятствуют благосклонности со стороны суки. Даже в тех случаях, когда кобель занимает значительно более высокое положение в иерархическом ряду, она может сделать его своим избранником. Незнакомых ранее поклонников, крупнее себя и с дурным характером, сука обычно отвергает или соглашается на ухаживание только после знакомства, которое может продолжаться несколько часов, а то и суток.

В период течки сука, как я уже говорил ранее, по иерархическому положению становится выше почти всех кобелей. Это дает ей возможность самой выбирать партнера, однако выбор происходит совсем не с тех позиций, которые устраивают владельцев собак. Сука не обращает внимания ни на физическую красоту или силу, ни на породу. Последнее соображение означает лишь, что предыдущий опыт с представителем той или иной породы – в крайнем своем выражении – заканчивался либо отказом, либо быстрым согласием. То же относится и к обращению кобеля с сукой. Правда, некоторое незначительное предпочтение к представителям той же породы временами просматривается, но лично я уверен, что даже в этих редких случаях пристрастие вызвано либо прошлым опытом общения с сородичами, либо попросту настойчивым стремлением хозяина познакомить свою собаку именно с кобелями той же породы, что (вольно или невольно) приучает ее отвергать «чужаков».

Для суки в период течки, если ее не приучали привечать одних и отгонять других, пригоден кобель любой породы, лишь бы он своим поведением не вызвал у нее отвращения и его размеры позволяли произвести спаривание. То же касается и отношения кобеля к возбужденной суке. Даже значительное несоответствие размеров не умеряет пыла, с которым разгоряченный кобель ожидает партнершу. Мои таксы – по крайней мере сразу – отвергали терьера, но выражали безусловное расположение к некоторым пуделям, ранее знакомым собакам своей породы, лайкам и даже одной афганской борзой!

Если бы человек искусственно не поддерживал породные различия, нынешние породы собак быстро исчезли; сохранились бы, по всей вероятности, особенности лишь климатического и географического характера. Даже различия в физических размерах свелись бы к минимуму, так как маленькие собаки часто спариваются с более крупными, в результате их потомство в среднем крупнее.

Итак, на протяжении первой недели пустовки сука не призывает кобеля к спариванию, да и сам он, как отмечалось, не проявляет к ней большого интереса. Если он пытается приблизиться, сука отгоняет его достаточно агрессивно, но без драки. Затем готовность суки к спариванию быстро возрастает, сохраняясь почти неизменной до 18-20 дня течки, а иногда и чуть дольше. Соответственно возрастает и интерес к ней поклонника. Порой оплодотворение происходит лишь в конце третей недели, но обычно течка достигает пика к концу второй недели. Самое подходящее для зачатия время – 11-14 сутки с начала течки, однако этот срок трудно установить с точностью.

Призыв суки к спариванию, обращенный к кобелю, - действие понятное, можно сказать, вызывающее. Сука становится возле партнера так, чтобы таз ее был рядом либо касался передней лапы или шеи кобеля. При этом шею она держит чуть наклонно, морду часто отворачивает в сторону, а уши отводит назад. Взгляд обычно не направлен на кобеля (во всяком случае, не на его морду). Хвост весьма характерным образом отведен в сторону и в зависимости от свойств породы находится выше или ниже уровня спины. Передние лапы больше обычного расставлены врозь; это способствует устойчивому положению собаки. Ткани вокруг полового отверстия с приближением периода течки набухают, само отверстие ритмично поднимается и опускается, что является одним из призывных движений суки.

Если кобель не сразу приступает к спариванию, сука на время приостанавливает призыв, но затем возобновляет свои усилия с еще большей активностью. Всей своей позой она показывает, что не агрессивна; это важный знак для кобеля – значит он может приблизиться, чтобы спаривание, пусть даже после нескольких попыток, состоялось. В обычных условиях кобель, как я уже не раз отмечал, стоит ниже суки на иерархической лестнице, потому без ее настойчивого призыва он даже не решится к ней приблизиться. Не удивительно поэтому, что действия суки довольно часто начинаются с призыва к игре.

Одни суки в разгар течки явно тянутся к кобелям, в поведении других этого не наблюдается, хотя и они при виде кобеля недвусмысленно призывают его к вязке.

Жившие у меня суки в период течки не проявляли сколько-нибудь необычного отношения к другим ( незнакомым) сукам. Вместе с тем они, по моим наблюдениям, не были так дружелюбны к человеку, как обычно; впрочем, резко отрицательного отношения к людям я не замечал. На мой взгляд, это объясняется лишь тем, что собака, действия которой направлены исключительно на встречу с кобелем, просто не имеет времени проявлять свои обычные дружеские чувства к человеку. Случается, хотя и нечасто, половое влечение суки бывает доведено до такой крайности, что она перестает принимать пищу и лишается сна. Она только повизгивает и просиживает целыми днями и ночами у двери, ожидая возможности улизнуть, а если услышит или почует кобелей, ждущих своего часа поблизости, то будет, всячески стремится удрать. Впрочем, так происходит довольно редко, а вот для кобелей подобное поведение отнюдь не редкость.

При встрече с возбужденной сукой кобель, прежде всего, старается выразить ей свое дружеское расположение и добрые намерения. Одновременно он еще и « бахвалится» изо всех сил, пытаясь наглядно продемонстрировать право на свою территорию: оставляет «визитные карточки» вблизи избранницы и скребет лапами, затем возвращается к суке, размахивает хвостом, совершает начальные движения призыва к игре, изучает суку, отходит к подходящему для мечения месту, а оттуда опять направляется к «даме». Индивидуальные различия в ритуале весьма значительны, а такие факторы как сила, размеры и отношение суки, имеют решающее влияние на характер ухаживаний и на то, сколько раз до попытки спаривания кобель оставит свои метки на столбах, стенах и других объектах. Бесспорно также, что на поведении кобеля сказывается опыт: кобель, которого многократно использовали в вязке, действует гораздо активнее и смелее, чем новички. Впрочем, здесь бывают исключения. Утверждают, что легче случить неопытную суку с опытным кобелем, равно как и бывших партнеров по вязке, чем неопытных собак. Не берусь судить, чем это объясняется, - только ли опытом или тем, что опытные особи гормонально более развиты (например, сука, имевшая щенков). Скорее всего кобель постарше и поопытнее будет действовать эффективнее хотя бы потому, что не станет обращать особого внимания на посторонние помехи. Он не будет бояться суки, и ему безразлично, если при вязке его держит человек. Да и сами инстинктивные действия у опытного кобеля более уверенные, чем у зеленого новичка.

Довольно распространено явление, когда кобель призывает суку к спариванию, подбивая его сначала поиграть с ним. Это позволяет ему, приблизившись, облизать ей морду, ушные раковины (тоже проявление нежности!) и половые органы; при этом он не станет защищаться, если сука встретит его агрессивно. Лишь изредка рассерженный кобель на какой-то миг может проявить озлобленность, тогда как сука может быть холодна к поклонникам. Но отбившись от одного, она уже вскоре проявляет явное расположение к другому, который ей больше по вкусу. Это позволяет сказать, что суки весьма критически относятся к выбору партнера, тогда как почти все кобели всегда готовы к вязке с любой встречной сукой подходящих размеров.

У собак не наблюдается сколько-нибудь определенной привязанности к партнеру, напоминающей брачные узы. Разумеется, крупный и сильный пес, живущий поблизости от какой-нибудь суки, держит других «ухажеров» на расстоянии. Что же касается волков, то у них отношения между представителями противоположного пола определено носят брачный характер, хотя и продолжаются они в течении года недолго: на зиму животное вновь возвращается в стаю или в семью. Весной и летом волк обеспечивает волчицу и приплод пищей и может даже заходить в логово. Однако сведения об участии волка в семейной жизни в весеннее-летний период несколько противоречивы. Во всяком случае, ясно одно: связи между самцом и самкой после спаривания у волков не такие, как у собаки. Жизнь собаки, как правило, такова, что не позволяет делать выводов о степени связи кобеля семейными узами. Но вполне очевидно, что кобель, не находившийся постоянно в обществе суки в период ее течки и беременности, не проявляет интереса к собственному потомству. Его единственная и легко различимая реакция к щенкам отражает некий сдерживающий психический комплекс, не позволяющий загрызть насмерть эти странноватые и надоедливые существа.

Отсутствие брачных связей у собак, вероятно, можно объяснить следующим: обычно кобель получает возможность спариваться с той же сукой не более 1-2 раз, после чего сука благодаря человеку исчезает из виду и может так никогда и не показывать отцу рожденное от него потомство. Завязываются ли брачные отношения между собаками, которые проводят вместе длительное время и неоднократно спариваются, как это имеет место у волка? По-моему, вмешательство человека в жизнь собаки на одной из важнейших стадий мешают образованию долговременных взаимоотношений. К сожалению, я не обнаружил в литературе сведений, которые пролили бы свет на эту проблему. Вероятно, поведение собак, содержащихся в питомниках, могло бы в определенных условиях прояснить ситуацию.

За наиболее активный стадии «свадебного обряда» кобели некоторых пород верхними зубами осторожно кусают суку за шею или за лопатки. Подобное поведение свойственно очень многим млекопитающим, а так же птицам. Во время случки, длящейся 10-20 минут, кобель иногда небрежно облизывает суку, осматривает ее уши и т.д. при нормальном спаривании происходит так называемое «склещивание»: из-за особенностей головки полового члена кобель до окончания акта не в состоянии отделиться от суки. Семяизвержение продолжается все время, пока вблизи заднего прохода кобеля наблюдаются небольшие ритмичные сокращения, напоминающих пульсацию кровеносных сосудов.

В период, когда у сук не проявляется половая активность, они ведут себя либо как «бесполые», либо в их поведении проглядывают некоторые черты, характерные для противоположного пола. Это указывает на то, что в их организме вырабатываются мужские половые гормоны. Суки в это период могут слегка приподнимать задние лапы при мочеиспускании, а также проявлять слабую склонность к спариванию с другими суками. Сказанное в первую очередь относится к сукам в период течки, которые у пассивных представительниц того же пола могут вызывать инстинкты, обычно присущие кобелям, вплоть до характерных для спаривания покусываний шеи. Такие действия вызывают состояние кратковременного удовлетворения, после чего может опять наступить подобное «спаривание». Случается, что одна возбужденная сука прыгает на другую, особенно если обе находятся в состоянии течки. Все эти реакции обусловлены действием половых гормонов. Но гормональное состояние различных особей весьма разное. Вот почему некоторые суки легко совершают действия, свойственные противоположному полу.

Возбудителями таких действий являются запахи, исходящие от суки, а также прямые призывы к спариванию. Но подобные сношения между особями одного пола нельзя считать ненормальными: ведь те же суки при встрече с кобелями в период течки ведут себя как и положено «слабому» полу.

Кобели гораздо реже предпринимают попытки спариваться с особями мужского пола. У своих такс подобное поведение я наблюдал лишь в те периоды, когда у сук в округе была течка и по этой причине кобели находились в состоянии сильного полового возбуждения. Распространяющийся почти повсюду запах суки и присутствие рядом другой собаки побуждали кобеля к спариванию. Кобель, которому приходится выполнять не свойственную ему роль, относится к этому неодобрительно, но в то же время без особой злобы; ведь покушающийся на него агрессивности не проявляет. Мне ни разу не приходилось видеть, что кобель выражал призыв к спариванию так, как это делает сука. То, что кобель по поведению всегда остается верным своему полу, хотя иногда и становится пассивным объектом спаривания, объясняется тем, что его половые органы, вырабатывающие гормоны, находятся в постоянной готовности. У сук же мужские функции могут проявляться в середине и в конце промежутка времени между течками.

Течка у сук приходится обычно на раннюю весну и осень. Многие владельцы собак замечали, что, когда в семье несколько сук, течка у всех происходит одновременно, тогда как у сук, не вступающих в контакт с другими представительницами своего пола, этот период не совпадает. У моей старшей таксы еще в молодом возрасте промежутки между течками составляли ровно полгода, у младшей они равнялись восьми месяцам. Но 3 года спустя произошла синхронизация: у матери течка начиналась по-прежнему регулярно раз в полгода, у дочери – непременно на 7-10 суток позднее. Это значит, что гормональное состояние матери, проявляющееся в характерных запахах, возбуждало половую активность дочери.

У кобелей под влиянием запахов возбужденной суки тоже наступает сильная половая активность. Свидетельствует об этом то, что, хотя кобель всегда готов к спариванию, его интерес к суке возрастает по возрастания готовности последней. Как я это понимаю, запахи суки, находящейся в течке, вызывают у кобеля возбужденное состояние собственной «половой охоты», в результате чего все его поведение посвящено поискам встречи с сукой. Вместе с тем готовность кобеля к спариванию не всегда зависит от полового влечения. Оба моих кобеля таксы в самый разгар течки сук, живших поблизости, становились очень чувствительными к музыке. Я уже рассказывал, как они воют, слыша музыку, особенно бетховенскую или игру на аккордеоне. В период же течки сук на протяжении дней десяти любая, даже очень тихая музыка вызывает у них сильный вой, а находясь дома в отсутствие хозяев, они порой воют вдвоем. Визг одного вызывает еще более сильный визг у другого; тогда тот, кто визжал первым, начинает выть, и второй тотчас же подхватывает. Насколько я замечал, такое поведение свойственно им только при сильном половом влечении.

Половые расстройства, затрудняющие спаривание, у собак встречается крайне редко. Случается, что сука настолько боится выбранного хозяином партнера, что тот просто не решается к ней приблизиться. Бывает также, что кобель, у которого сохранились воспоминания о неудачной вязке с представительницей какой-то породы, не обращает на таких собак внимания, даже если они достаточно дружелюбны и изъявляют готовность у спариванию. Кобель просто никак не может освободится от страха, который ему внушает данная порода. Страх – препятствие, мешающее кобелю проявить себя так, как побуждает этому любые подходящие для него суки другой породы.

Иногда приходится наблюдать, как собака, будучи спокойной, но в то же время находясь в выжидательном настроении, под влиянием какого-то раздражения начинает проявлять признаки половой активности, хотя ситуация отнюдь этому не отвечает. Любопытно, что возбуждение вызывается разными по своему назначению действиями. Сошлюсь на пример моих собак. Старшая такса, узнав о предстоящей наутро поездке в деревню, принималась совершать покусывание верхними зубами: грызла войлок на своем ложе или одеяло на постели (для чего с удовольствием взбиралась на кровать!). такое движение весьма схоже с движениями при чистке шерсти и напоминает также нежное покусывание кобелем суки при спаривании. Покусывание, характерное для удовлетворенного состояния, иногда переходило у живших в моем доме сук (но не кобелей!) в совокупительное движение, свойственное кобелям, которое могло прийтись, например, на подушку или на другую суку, а то и на человека. У моих собак это наблюдалось независимо от стадии полового цикла, но, конечно, чаще всего при приближении периода течки или в его начале. Сколько-нибудь определено объяснить причину таких действий на фоне смещенных реакций не берусь. О них можно сказать лишь, что все они относятся к неагрессивным состояниям и не вызывают у противоположной стороны ни явной ответной агрессивности, ни страха.

В заключение отметим следующее: запахи, исходящие от человека, тоже вызывают у собак позывы к половой активности или к уходу за потомством. Многие суки, дай им только волю, будут с удовольствием облизывать новорожденных младенцев. Да и отношение кобелей к нам несвободно от воздействия как собственных половых гормонов, так и месячного цикла женщин. Примером может служить эпизодическое и не очень сильное чувство ревности некоторых кобелей к мужчинам.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.kam.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:36 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Мечение территории


Представители семейства собачьих обозначают границы своей территории пахучими метками. Мечении производится мочой или экскрементами либо тем и другим. Такая врожденная склонность очень тщательно обозначать свой участок наблюдается и у волков. Метки мочой несут гораздо более важную нагрузку, чем экскрементами, хотя запах последних усиливается за счет секретирования особых желез. Секрет придает экскрементам каждой собаки дополнительный индивидуальный запах. Бывает, что капля пахучего вещества выливается из заднего прохода, и тогда от собаки сильно пахнет килькой. Но это вещество быстро улетучивается, к тому же животное само активно облизывает задний проход, чтобы избавиться от запаха. Если пахучее вещество застаивается в заднем проходе, значит, железы переполнены и необходимо удалить излишки вещества, осторожно массируя область заднего прохода и сжимая его с боков. Пахучие железы могут воспаляться; в таких случаях требуется помощь ветеринара. Собаки легко узнают знакомых собак по запаху экскрементов.

Помимо обозначения границ своей территории собаки, преимущественно кобели, используют мочу в качестве активного стимулятора. Всякий раз, встречая другую собаку, кобель оставляет свою «визитную карточку» в каком-нибудь подходящем (а то и неподходящем) месте, причем пол встреченной собаки не имеет для него значения. Чем большую нагрузку несет это действие, тем выше старается кобель «поставить свое клеймо». Когда он мочится только в целях опорожнения мочевого пузыря, то делает это порой, не задирая ноги. Подобное может случиться и при некоторых серьезных заболеваниях, а также тогда, когда собаку долго не прогуливали, из-за чего она испытывает сильный позыв к мочеиспусканию. Поза взрослого кобеля в этих случаях не отличается от позы молодого, еще не достигшего половой зрелости: он присаживается на корточки, широко расставив и отодвинув назад задние лапы. Долго не выгуливать собаку – значит истязать ее!

Обычно кобель мочится понемногу, обозначая одновременно и занятую им территорию, и маршрут своего движения. С каждым разом количество мочи уменьшается, и под конец поднятие ноги происходит скорее символически – на очередную метку остается всего несколько капель. Но если в конце прогулки происходит какое-то событие, требующее активного проявления «высокомерия», собака все еще сумеет оставить в нужном месте пахучую метку.

Когда кобелю ничто не мешает, он выбирает место для мочеиспускания, руководствуясь запахами своей территории, но когда он возбужден, его устраивает чуть ли не каждый столб, стена или кочка. Если его выгуливают на участке, регулярно посещаемом другими кобелями, он старается изучить чужие пахучие метки, оставленные близ маршрутов его движения, пытаясь накрыть их своими собственными. Поскольку он узнает пахучие метки знакомых собак (а среди них есть не только друзья, но и враги), одно изучение метки способно вызвать у него агрессивное настроение. В таком состоянии собака пытается как можно точнее пометить место предыдущего «визитера». Дружные собаки не столь рьяно реагируют на «визитные карточки» друзей, будь то сука или кобель. Кобель же чаще всего свое «клеймо» оставляет в непосредственной близости от метки суки, а не точно на ней.

Как утверждают, собаки способны определять физические размеры кобеля по высоте (от земли), на которой оставлена метка. Но я не очень склонен этому верить. Разумеется, крупный кобель оставляет метку гораздо выше, чем маленький. Но с другой стороны, кобели при этом не очень точны, в результате порция мочи предназначенная для мечения, например столба, нередко полностью проливается на землю. В возбужденном состоянии волк или собак ставят свою метку выше, чем в спокойном, и не исключено, что на это обстоятельство животное способно реагировать врожденным способом. Высота, на которой оставлена «визитка», незнакомой собаке ничего не говорит о настроении ее «автора». Сердитый кобелек не в состоянии даже дотянуться до метки, оставленной спокойным, уверенным в себе крупным псом. Однако теоретически можно представить, что опытная собака в состоянии по расположению «визитной карточки» составить кое-какое представление о настроении других. Но все же я в этом сомневаюсь. К тому же известно, что лучшим другом многих маленьких собак является как раз очень крупный пес. Поэтому местоположение и высота метки большого кобеля вряд ли испугают даже самого маленького его друга: индивидуальный запах метки гораздо важнее ее расположения.

Суки иногда изучают метки кобелей, но, как правило, не стремятся накрывать их своими, что для суки – с учетом ее способа мочеиспускания – неосуществимо. Вероятно, практически невозможно выяснить факторы, определяющие выбор места, где мочится сука. Ясно, однако, что она выбирает эти места гораздо тщательнее, чем кобель. Если позыв к мочеиспусканию не очень велик, сука какое-то время может походить взад-вперед, изучая местность и почву, прежде чем приступить к делу. Кобель же обычно находит место за несколько секунд, используя для этой цели любой возвышенный предмет, но в первую очередь такой, где уже чувствуется как его собственные запахи, так и запахи других кобелей, или рядом с меткой суки. Независимо от стадии своего полового цикла сука достаточно часто оставляет свою метку неподалеку от меток кобелей. Скорее всего это делается для того, чтобы кобель легче находил ее метку, но вместе с тем чтобы его запах оказался затертым. К сожалению на примере живших у меня сук я не смог вывести определенной закономерности, позволяющей узнать, как одна сука реагирует на метки другой.

В сильный мороз, дождь или же т вех случаях, когда сука сознает, что быстрое отправление естественной потребности ей выгодно, она выбирает места, а мочится где придется. Некоторые суки приучаются мочиться по приказу. Я, например, без труда приучил своих такс мочиться прямо в водосточный желоб, ведущий с палубы судна наружу. Но ни одна из моих собак не научилась испражняться по приказу; правда, услышав призыв, они быстрее обычного находили для этого подходящее место. В целом же кобелей труднее приучить мочиться в определенном месте.

Суки тоже иногда покрывают метки своих соплеменниц собственными. При этом важным фактором является «общественное положение» собак. Так, например, такса-мать лишь изредка ставила метку поверх метки дочери, тогда как дочь (я еже об этом говорил) часто это делала точно в том же месте, где мать. Нетрудно понять, что в данном случае решающей была метка матери, а не другие запахи. Нечто подобное я замечал и других сук. Особь, высоко стоящая на иерархической лестнице, обычно тщательно выбирает место для метки; суки, находящиеся в подчиненном положении, вынуждены ждать своей «очереди». Это правило действует только в тех случаях, когда собаки находятся вместе. Но, примериваясь к метке соплеменницы, сука не всегда очень аккуратна: бывает, что она промахивается. Когда встречаются два кобеля, первым метит сильный и лишь затем к той же точки решается подойти слабый.

Находясь в гостях, пес может преподнести своему хозяину неприятный сюрприз – оставить «визитную карточку» где-нибудь в дверях, на ножке мебели или на ковре. Отличаются этим и кобели, и суки, но чаще кобели. Если в доме находится сука в состоянии течки, надо особенно следить за тем, чтобы «гость» не оставил метки (он делает это независимо от присутствия суки). Без особой на то нужды не следует идти с кобелем туда, где находится возбужденная сука: это чревато неприятностями. Собака в любом случае будет беспокоиться, а «визитные карточки» отнюдь не обрадуют хозяев. Случается, кобель оставляет метки и тогда, когда сука не находится в состоянии течки, а иногда и в доме, где вообще нет собаки. Сука тоже может оставлять метки в гостях, причем независимо от течки. Но в этот период или непосредственно перед ним риск намного выше.

Мечение у суки часто не зависят от присутствия в доме кобеля. Одни собаки весьма склоны к составлению меток, другие – нет. Думается, что наказанием здесь не поможешь. Помниться, старшая из моих такс всюду, куда она приходила впервые, оставляла небольшую лужицу на коврике в передней (и негде больше!). даже тщательное наблюдение не могло помешать ей в этом. При повторном посещении дома она обследовала это место, как бы пытаясь узнать: « А не побывала ли здесь какая-нибудь другая собака после того, как я оставила метку?». Если же ее вели на повадке, то, выходя через дверь на лестницу, она на мгновение останавливалась и вываливала на коврик несколько капель. Но повторно в том же доме она не «отмечалась»: достаточно было одной метки, чтобы распознать ее даже годы спустя, хотя коврик неоднократно стирали. Одни суки в течении всего года ведут себя так, как подобает их полу. Другие же, когда в половой активности наступает покой, во многом по поведению напоминают кобелей; даже в их внешнем облике наблюдаются сезонные колебания. Такие суки могут порой ставить метку, хоть чуточку, но приподнимая ногу. Однако они не очень склоны метить там же, где кобели, и ногу задирают, чтобы покрыть метки сук. В соответствующий период полового цикла они склоны делить мочу на большее число порций по сравнению с более «женственными» подругами. Обычно же сука опорожняет большую часть содержимого мочевого пузыря в одном месте.

С приближением течки почти все суки стараются опорожнять мочевой пузырь в несколько приемов вдоль маршрута движения. Таким способом они сообщают кобелям о своем существовании еще за несколько недель до наступления течки. Одновременно их интерес к «визиткам» кобелей заметно возрастает, хотя индивидуальные различия, конечно, достаточно велики.

Испражняется собака обычно чуть поодаль от тропинок, по которым ходит. Отчасти это результат воспитания. Но еще Линней в своей небольшой книге о собаках, отмеченной исключительно точной наблюдательностью, упоминал, что собака испражняется чаще всего у кочки или камня. Того же мнения придерживаются современные кинологи. Поскольку собаки, которых когда-то наблюдал Линней, едва ли ходили на повадках и к тому же их не учили испражняться в стороне от дорог, я вынужден согласиться, что в данном случае речь идет о врожденной форме поведения.

Из наблюдений за поведением своих собак могу утверждать следующее. Суки таксы не обнаруживали никакой склонности испражняться на возвышенных местах, но явно стремились сойти с тропинок и тротуаров. Правда, это могло быть результатом обучения. Ведь ни один хозяин не хочет, чтобы собака загрязняла нечистотами тропинки и тротуары, и потому любая попытка идущей на поводке собаки отправиться в неположенном месте немедленно пресекается. Собака запоминает, что ее не тянут в сторону, когда она совершает туалет поодаль от дорог. Между тем у обеих кобелей таксы – у сына гораздо нагляднее, чем у отца, - проявлялось стремление испражняться у камней, на кочках и особенно на снежных кучах, которые образуются на улицах после прохождения снегоочистителей. Младший мог забраться для этого на полуметровую высоту. Согласитесь, это требует определенных усилий и совсем не похоже на действия сук, сходивших с тротуара в кусты или на газон. А вот на нашем летнем островке, где, кроме моих, других собак не было, кобели никогда не испражнялись на возвышенных местах; к моему неудовольствию, они делали это нередко прямо на тропинках – очевидно, по той же причине, что кустики черники и другая их растительность мешали совершению туалета. Существенен здесь и другой фактор: использование экскрементов для мечения территории зависит от настроения собаки. В отсутствии запахов других собак стремление к мечению, как правило, ослабевает, и тогда вопрос об использовании экскрементов для этой цели отпадает сам собой, особенно если окружающая растительность затрудняет выбор подходящего места. Поскольку суки обычно не метят территорию столь активно, как кобели, эта проблема касается главным образом последних. Для самцов лисы этот обычай характерен ранней весной, когда им приходится совершать продолжительные «свадебные рейсы» по суше и льду. Они испражняются на камнях, пнях или глыбах льда, тем самым давая о себе знать другим сородичам.

Опорожнив кишечник и в особенности оставив метку мочой, кобели нередко совершают мощные толчки лапами назад. Само же животное отходит немного в сторону. Действие поначалу напоминает действие кошки, закапывающей свои испражнения. Но, копая, собака не зарывает экскременты или мочу, а их запахи, когда она работает конечностями, не распространяются вокруг. Собака вообще воздерживается от закапывания мест отправления естественных надобностей. Некоторые кобели роют землю после каждого совершения туалета, большинство же почти исключительно после того, как сделают метку мочой; наиболее активно это происходит в ситуациях, требующих демонстрацию силы. Младшая такса рыла землю в те периоды, когда меньше всего испытывала на себе действие половых гормонов, и своим поведением демонстрировала характерную для кобелей наклонность метить свою территорию. Предки собак начали применять копательные движения в целях «бахвальства»; со временем это действие усилилось.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.kam.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:37 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Реакции, связанные с преследованием добычи и добыванием пищи

Различные способы преследования добычи

Интерес волка к поимке добычи сохранился почти неизменным лишь у некоторых пород собак, хотя и у них охотничий инстинкт не столь ярко выражен. Большинство пород активно интересуется лишь определенным видом охоты; то же относится к выслеживанию, преследованию и поимке определенной добычи. Есть породы, у которых инстинкты, связанные с охотой и добыванием пищи, развиты весьма слабо. Однако инстинкт добывания пищи наличествует всегда, пусть и в ослабленном виде.

Надо полагать, та или иная интенсивность охотничьего инстинкта у собак различных пород явилась результатом целенаправленного отбора, но, бесспорно, условия, в которых живут собаки – спутники человека, - тоже оказали свое влияние. Вместе с тем мы можем сказать, что у всех собак сохранились рудименты охотничьих инстинктов, присущих волку. Даже те из них, которые обычно интересуются лишь определенной дичью и определенными способами охоты, в силу случайных обстоятельств вдруг проявляют интерес к другой дичи, причем настолько сильный, что это идет вразрез с намерениями охотника. Но путем целенаправленного воспитания собаку можно от этого отучить.

Отдельные представители истинно охотничьих пород могут проявлять весьма слабый интерес к охоте и к добыванию пищи. Такие особи, выйдя на след или заметив дичь, на мгновение проявляют охотничью реакцию, которая, однако, быстро угасает. Тем самым реакция не получает дальнейшего развития, хотя сам по себе раздражитель настолько сильный, что у большинства представителей данной породы вызывает необычайную страсть к охоте. Такое отклонение, скорее всего, объясняется тем, что при выведении породы человек не уделял достаточно внимания поведенческим характеристикам собаки, оценивая ее в первую очередь по экстерьеру. На основании внешнего фактора, выражающего состояние, принималось решение, каким особям будет дано право продолжать род; в результате поведенческие характеристики животного отходили на задний план. Сейчас даже родовым любителям ясно, что при выведении охотничьей породы нельзя пренебрегать охотничьими повадками собаки. Полагаю, нам более не следует опасаться, что при селекции поведенческие характеристики сочтут второстепенными.

Не исключено, что у некоторых пород охотничьи инстинкты сохранились в полном и сильном виде; собаки таких пород в охоте не уступают волку, если только в молодости они оказывались в тех же условиях, что и молодой, живущей на воле волк. Даже у волка добывание пищи не достигается полностью за счет инстинктов, ему приходится немало учиться и полагаться на опыт старших: молодой волк набирается «ума-разума» в семейной, а затем в зимней стае. Основные инстинктивные действия, необходимые для охоты, - способ захвата добычи, ее выслеживание и преследование, - безусловно, врожденные. А тот факт, что у самой типичной комнатной собаки прослеживаются охотничьи навыки, объясняется тем, что инстинкты, связанные с добыванием пищи, - одни из самых важных и устойчивых элементов поведенческих реакций всего вида.

Обычно собакам не разрешают набрасываться на крупных млекопитающих. Однако породы, которые используют, чтобы отгонять павианов с банановых плантаций, по некоторым данным, ведут себя примерно так же, как стая волков, преследующая оленей. К счастью, необходимые для успешной охоты инстинктивные действия, такие, как перегрызание горла или захват жертвы за задние конечности, у собак редко проявляются в полную силу.

Судя по всему, склонность собаки лаять на загнанного зверя зародилась как эффективный способ организации поведения членов стаи при совместной охоте на крупных животных. Один из членов стаи лает на зверя, тот, естественно, реагирует на это повышенным вниманием. Тем временем остальные хищники получают возможность совершать неожиданные решительные нападения; им удается укусить зверя за конечности или порвать ему брюхо. Облаивание сидящей на дереве птицы или белки – занятие для взрослого опытного волка не очень подходящее и совершено бесполезное. Только под целенаправленным влиянием человека подобное поведение именно для собаки приобрело практическое значение. Путем отбора человек повысил интерес собаки к такого рода действиям, равно как и ее склонность лаять на недоступную для нее дичь. На эволюции лая, возможно, сказался еще один фактор: собака, пользуясь различными звуками, в том числе лаем, реагирует на что-то для себя привлекательное, к чему она не может даже приблизиться, не говоря уже о том, чтобы завладеть им.

Лайки, например, часто лают даже при отсутствии раздражителей, вызывающих страх или агрессивность. Как следует из самого названия этих пород, это – лающие охотничьи собаки. Обычно животное быстро ассоциирует собственное поведение с событиями, за которыми последовали выстрелы в глухаря или белку – объекты облаивания. Собака лает до подхода человека, а тот, застрелив дичь, вознаграждает своего четвероногого друга. Взяв за отправную точку склонность собак к лаю и их способность связывать между собой отдельные события, человек путем отбора вывел породы с ярко выраженной способностью облаивать загнанную дичь. А то, что такие собаки часто лают и тогда, когда от этого нет никакой пользы, а, наоборот, даже вред, следует рассматривать как нежелательные побочный результат селекционной работы.

Способность собак оставаться неподвижно на месте, или, как говорят, умение «стоять», когда приходится вынюхивать или высматривать дичь, проявляется по-разному. Для волка подобные действия значат не очень много и не столь уж обычны, хотя эта особенность поведения, послужившая основой для вырабатывания такой стойки, присуща, по-видимому, всем псовым. Вынюхивая какое-то животное, которое, судя по раздражителям, находится совсем близко, собака останавливается, пытаясь локализовать источник раздражения в основном по запаху, но подключая и другие органы чувств. После этого она начинает продвигаться к добыче, местонахождение которой ей удалось установить. Все это должно производится с большой осторожностью, чтобы не потревожить добычу, которая может скрыться. И наконец – быстрое нападение и захват добычи. Эту последнюю стадию человек попытался устранить, натаскивая собак на мелкую пернатую дичь, тогда как подкрадывание к добыче было доведено до максимально возможной эффективности и осторожности. На приближение хищника лесные куриные и некоторые водоплавающие птицы, главным образом самки с выводками, отвечают просто: они остаются на месте в полной неподвижности. Такая реакция представляется наиболее целесообразной, поскольку способность хищника находить подранка, птицу, насиживающую кладку, или застывшего в неподвижности зайца весьма ограничена, тем более что запах от неподвижного зверя едва уловим.

В тот момент, когда хищник попытается совершить нападение, неожиданное быстрое бегство жертвы может иметь наибольшие шансы на успех. Определение местонахождения сравнительно редко бывает настолько точным, чтобы хищник, нападая, мог уверенно овладеть добычей. Охотник, сопровождаемый своим верным помощником собакой, может без труда подстрелить неожиданно взлетевшую в воздух птицу. Если бы хищники обладали такой же способностью убивать внезапно взмывшую ввысь дичь, то не получила бы своего рода развития реакция замирания жертвы на земле в момент опасности. Зная индивидуальные особенности характера собак, человек постарался наиболее эффективно использовать их поведение в данной ситуации.

Увидев где-нибудь неподалеку или в непосредственной близости от себя добычу, и волк, и собака часто принимают позу, выражающую готовность к нападению. Они могут даже принять лежачее положение, следя за движениями жертвы, пока последняя не приблизится настолько, что на нее можно будет быстро напасть. Такое поведение характерно и для собак, которых не используют на охоте. Любопытно, что и у собаки, и у волка с этим можно встретиться также во время игры. При встречах двух собак поза подчас приобретает смысл «бахвальства» и приготовления к нападению.

Собака, волк и особенно лиса ведут себя во время охоты на грызунов следующим образом. Вначале они, подняв уши и внимательно прислушиваясь, определяют местонахождения добычи. При этом животные наклоняют голову то в одну, то в другую сторону; взгляд тоже очень внимательный. Грызуна увидеть непросто – он движется в траве, подо мхом, в проходах, сделанных в снегу. Определив по возможности точно положение жертвы, хищник неожиданно подпрыгивает вверх и падает, держа морду довольно низко и прижав к ней лапы, примерно туда, откуда слышался голос грызуна. Нередко преследователю удается сразу же схватить добычу, но порой он только спугивает ее, и она, совершая быстрый прыжок в сторону, обнаруживает свое местонахождением шорохом.

В литературе, посвященной поведению псовых, быстрый бросок для поимки обнаруженного по слуху мелкого грызуна называется «прыжком за мышью». Ухватив жертву зубами, собака, подобно волку, основательно ее встряхивает. Обычно именно это движение, а не сам укус убивает животное. Такое же встряхивание служит недвусмысленным способом выражения превосходства при выяснении отношений между двумя собаками. Более крупная и сильная собака, схватив соперницу за холку, трясет ее. Собака, ставшая объектом такого обращения, обычно подчиняется и не делает попыток ответить нападением. Кстати человек этим же способом может показать заупрямившейся собаке, кто же все-таки хозяин. Однако не следует превращать это в обычный метод воспитания, поскольку и сами собаки прибегают к нему в качестве крайней меры. У играющих животных энергичное встряхивание игрушек – вполне обычное явление; его можно рассматривать отчасти как элемент поведения, относящегося к «прыжку за мышью», а отчасти всего лишь как игривость или некое свойственное игре «бахвальство».

Жертва, неожиданно возникающая рядом с собакой и ударяющаяся в бегство, возбуждает в собаке реакцию быстрого преследования. Внезапное смещение в сторону животного (или любого предмета) является тем раздражителем, который вызывает преследование. Такое врожденное поведение нередко вызывает у собаки реакции, отрицательно сказывающиеся и на ней самой, и на хозяине. Случается, что при виде бегущего ребенка собака, до того разгуливавшая спокойно, вдруг совершает прыжок вслед ему. В результате вполне смирная по характеру собака может укусить беззащитного малыша. Склонность плохо воспитанных собак набрасываться на проносящийся мимо мотоцикл или мчаться за ним с громким лаем связана, по-видимому, с тем же врожденным стремлением к погоней за добычей: движущийся предмет подразумевает погоню, а погоня в свою очередь – желание схватить. Владельцу собаки следует знать, что даже у самых послушных комнатных собак имеется скрытая склонность к подобным действиям.

Другие действия собаки, связанные с охотой, интересны в первую очередь с точки зрения охотников. Они достаточно подробно рассматриваются в специальной литературе. А поскольку эти вопросы не имеют решающего значения для понимания врожденных или приобретенных поведенческих инстинктов собаки, я счел нецелесообразным включать в эту статью.

Перенос пищи в сторону

Отношение собаки к пище и ко всему съедобному в поведенческом плане содержит ряд интересных особенностей, способных прояснить неизменность инстинктивных действий, а также характер вызывающих их ситуаций.

Получив кусок мяса или какой-то другой пищи, собака, прежде чем приступить к трапезе, почти всегда относит его в сторонку. Одного присутствия человека, давшего мясо, а значит, доброжелателя, достаточно, чтобы вызывать эту реакцию. Если же рядом находится другая собака, то реакция еще более выражена. Стоило мне дать обеим своим таксам одновременно кости и колбасу, как та, что послабее, отходила от меня и от другой собаки гораздо дальше, чем более сильная. Смысл такой реакции – гарантировать себе возможность спокойно поесть. Обратимся за примером к волкам: когда стая раздирает на части тушу крупного животного, слабый вынужден уступить лучший кусок более сильному, если он только не успел отнести свою добычу в сторону. По наблюдениям, собака или волк, поглощенные лакомым куском, не стремятся завладеть куском соседа; это происходит лишь в тех случаях, когда соседу досталось явно большая доля или когда особь слабее и не способна постоять за себя. Большинство собак затевают ссору, если их кормят из одной миски, и воспитание тут едва ли поможет. Собаки часто ссорятся и тогда, когда их кормят из разных мисок, но миски эти стоят так близко друг к другу, что можно наблюдать за соседом. Ссора отчасти и вызвана тем, что животному не удается оттащить свою миску подальше от любопытных глаз. Если перед собакой поставить открытую банку с консервами, то, прежде чем приступить к еде, она непременно отойдет на несколько метров в сторону. Чем крупнее съедобный предмет, тем быстрее она попытается перейти с ним в спокойное место.

Когда я бросаю попеременно своим кобелям таксам что-то вкусное, они не ссорятся, каждый послушно ждет своей очереди даже тогда, когда кусок, предназначенный одному, падает на землю поблизости от другого. Это объясняется тем, что маленькие куски не так легко перехватить; к тому же обе собаки сильно возбуждены ожиданием, по моим движениям они всякий раз точно определяют, кому предназначен кусок. Во всем остальном, что касается еды, более крупный и сильный сын испытывает явную покорность по отношению к отцу и не решается принимать пищу рядом с ним.

Припрятывание пищи

Мясо и прочее съестное хищники закапывают в землю или прячут каким-нибудь другим способом преимущественно, чтобы избавиться от соперничества сородичей. Кроме того, закапывание мяса или останков мертвых животных снижает опасность массового размножения личинок мух. Крупные представители семейства кошачьих даже тяжелые туши втаскивают порой на деревья. Среди птиц наших широт стремление спрятать добычу присуще вороновым. Пряча излишки съестного, хищники пытаются как-то уменьшить конкуренцию с падальщиками. Остатки пищи, зарытые в землю волком, ворон или орлан обнаружат не сразу. В то же время запах пищи привлекает внимание млекопитающих, включая других волков. Запрятанная глубоко под землей добыча не распространяет такого зловония, как пищевые остатки, разлагающиеся на ее поверхности.

Проголодавшаяся собака обычно не прячет кости или другую пищу, она делает это, лишь когда немного насытится. Но бывает, что собака, которой одновременно дали несколько костей, сразу не приступает к еде, а прячет кости одну за другой, хотя давно ничего не ела. Более того, если собаке часто давать кости, она настолько прочно связывает их получение с запрятыванием, что, едва получив кость, приходит в возбуждение. В таком случае даже голодная собака будет ее прятать. Сытая же она не станет этого делать, а охотнее уляжется рядом с костью и не будет с ней возиться.

Припрятывание костей и другой пищи проявляется у собак независимо от того, есть ли поблизости соперница. Мне довелось наблюдать, как в присутствии другой собаки обладательница кости не спешила припрятать свою добычу. Здесь на лицо явное противоречие между припрятыванием кости (пищи) и ее защитой. Защита кости чаще оканчивается ее поеданием: собака, сохраняющая спрятанную кость, выкапывает ее и обычно тут же поедает.

Собака, намеревающаяся спрятать кость, осторожно берет ее в зубы и с целенаправленным видом начинает медленно продвигаться, чаще всего, выпрямив хвост, но не поднимая его слишком высоко. У прячущей кость собаки могут проявляться агрессивные черты: так, мой скотч-терьер демонстрировал их вполне недвусмысленно, таксы – не столь заметно. Тем не менее можно утверждать, что чаще всего инстинкт запрятывания оказывается сильнее агрессивности. Если же агрессивность достигает такого накала, что шерсть на спине собаки встает дыбом, желание спрятать кость гаснет. И тогда собака бросается ее защищать или попросту съедает.

Инстинкт запрятывания проявляется главным образом во время еды или при получении любимого кушанья. Удивительно, но большинство собак никогда не закапывают в землю пищу, которую, с их точки зрения, можно назвать «искусственной». Наибольшее желание запрятать вызывают крупные сырые кости и куски мяса, которые не умещаются во рту. Следовательно, основным побудительным мотивом запрятывания являются размеры: животное не в состоянии сразу съесть всю находящуюся во рту пищу, значит, ее надо отнести в сторону, чтобы не привлечь внимания соперников. Небольшие лакомые кусочки собака даже в присутствии соперников поедает мгновенно. Вместе с тем она часто прячет пищу, которая разделывается без труда, но во рту не уменьшается, например, рыбешку типа крупной салаки. Однако я никогда не видел, чтобы собака зарывала в землю хлеб или растительную пищу, приготовленную человеком, и даже колбасу (хотя, по имеющимся данным, последнее время от времени все же случается). Особенно сильно стимулируют запрятывание куски сырого мяса и вообще любой пищи с запахом мяса. По-видимому, тут отчасти действуют те же факторы, что и при защите пищи. Но характер этих действий не обязательно связан с аппетитом собаки.

Некоторые собаки с удовольствие едят шоколад. Младшая моя такса была большой его любительницей. Еще щенком она предпочитала шоколад мясной пище. Исключение составляли лишь очень хороший фарш и рагу из печени. Мимика и поведение таксы недвусмысленно говорили, что ей нравится больше всего. Однако кусок шоколада никогда не вызывал реакции защиты. Я мог даже выхватить шоколад у нее изо рта, не вызвав неодобрения, хотя, конечно же, она собиралась проглотить его как можно скорее. С другой стороны, она не давала отнять у себя старую высохшую кость, пролежавшую на дворе свыше года. Такса относилась к моим действиям так же, как подобным действиям своей матери: если та отнимала шоколад, дочь молча сносила это, если кусок мяса – принималась сильно ворчать, но, чувствуя превосходство матери в силе, даже в такой ситуации не осмеливалась сопротивляться.

Суммируя сказанное, можно сделать вывод: спрятать или защитить собака главным образом старается натуральную мясную пищу. Припрятывание вызывается и тем, что собака, пока кусок у нее во рту, не в состоянии надежно уберечь его от постороннего глаза, в первую очередь от соперниц. Наблюдая своих такс, я установил одно явное исключение из этого правила: они энергично прятали (или пытались спрятать) маленькие карамельки, к которым вообще-то не испытывали пристрастия. Нет ли и в обычном запрятывании чего-то похожего? А может, выкопанная из земли кость вкуснее свежей?

Сам процесс запрятывания –наиболее характерный пример ряда инстинктивных движений, которые нетрудно распознавать и уж совсем просто обнаруживать. Первый этап запрятывания – поиск подходящего места. Какое место выбрать? Выбор велик, годятся самые различные места, причем даже не обязательно подходящие для успешного совершения действия. Главное, чтобы было сильное стремление припрятать! На открытом воздухе собака может практически сразу отыскать нужное место. Оно роет ямку, и если место ее не удовлетворяет, ищет новое, пока не найдет местечко, где рыть легко. Скорее всего она старается найти более удаленные места, копает преимущественно вблизи камней или под тенистыми деревьями – в корневой системе всегда отыщется маленькое дупло, и его можно будет углубить. Но собака старается припрятать кость и в хозяйском доме, причем обычно в явно неподходящих местах: с костью в зубах она может зайти, например, за шкаф и попытаться копать там передними лапами. А то вспрыгнет на кровать или в кресло и там начинает производить те же действия- лишь бы мебель стояла где-нибудь в стороне и была мягкой.

Ключевыми раздражителями на втором этапе запрятывания, особенно копания, являются защищенность места и наличие мягкого субстрата. В мягком грунте собака небыстрыми, но энергичными движениями вырывает ямку – такую, чтобы в нее входила хотя бы часть морды, - и отпускает туда кость. Пока роет, держит кость около передних лап: «сокровище» нельзя упускать из виду ни на мгновение. Работая мордой, собака запихивает кость как можно глубже, прижимая ее носом, и если потребуется, передвигает вбок, но лапами при этом не пользуется. И даже положив кость на относительно твердое основание, скажем на коврик, она по-прежнему прижимает и передвигает ее мордой.

Следующий этап – закапывание ямки. И опять это делается мордой. Собака засыпает кость землей с краев ямки и пространства вокруг, причем никогда не берет «материал» в рот, а просто сгребает мордой все, что попадается – рыхлую землю, мох листья, - в радиусе не более полуметра. И так до тех пор, пока не перестанет касаться мордой кости. Время от времени собака как бы пробует, хорошо ли прикрыта кость, носом надавливая на потайное место. Неважно, если кость еще видна. Бывает, конец длиной кости так и остается торчать из земли: просто собака, ткнув мордой в очередной раз, не почувствовала кость там, куда ее зарывала. Но обычно она засыпает ямку так тщательно, что очень трудно обнаружить тайник. На коврике, кресле и кровати собак пытается упрятать кость точно так же, как «на природе», только ее действия не приносят результата: даже мягкий коврик не удается мордой набросить на кость. Животное никогда не пытается накрыть кость краями коврика, а находясь в кресле или на кровати, набросит на нее подушку. Весь этот процесс – наиболее типичный набор инстинктивных движений, отдельные его компоненты в определенной последовательности проявляются и тогда, когда оказываются безрезультатными. Потерпев неудачу в одном месте, собак пытается спрятать кость в другом или принимается ее грызть. Пока сохраняется хоть какое-то стремление спрятать кость, собака ее не оставит. В таком состоянии обычно даже послушная собака не всегда откликается на зов, напротив, еще энергичнее принимается за дело – правда, в том случае, если человек к ней не приближается. Порой собаке удается спрятать кость, скажем, в кровати, что вряд ли радует хозяев. Тем не менее она будет неоднократно повторять запретное действие. Стремление к этому у нее настолько сильно, что его не останавливает даже наказание.

Строение тела собаки вполне позволяет ей носить материал для засыпки из другого места, если подходящего нет поблизости. Но она никогда этого не делает. Отсутствие такой способности, возможно, объясняется тем, что новый материал будет пахнуть иначе, чем тайник, и это наведет на него других собак.

Инстинктивный характер запрятывания пищи выявляется так же на примере некоторых реакций собак (при условии, что животному мешают делать запрятывающие движения). Если в то время, когда собака роет ямку или засыпает кость землей, ее потревожить, то она скорее всего перенесет кость в сторону и тут же продолжит прерванное занятие. И будет делать это, не обращая внимания на человека, стоящего в нескольких метрах от нее и наблюдающего за ее хлопотами. Только если доверие к человеку исключительно велико или, наоборот, животное совершено равнодушно к нему, оно не реагирует, на его появление и будет продолжать копать. При приближении другой собаки обладательница кости чаще всего берет свое «сокровище» в зубы и, отойдя подальше, продолжает начатое. Пришедшая собака, если не сильная, может отобрать кость, после чего сама начнет ее грызть или опять-таки прятать.

В большинстве случаев собака, спрятавшая кость, остается на месте хотя бы на несколько минут, чтобы охранять тайник. Она укладывается у потаенного места, положив голову рядом с зарытой костью, морда слегка повернута от тайника, но взгляд направлен точно туда. По всей видимости, обманная манера лежать с мордой, повернутой в сторону, связана с тем, что именно мордой собаки указывают друг другу направление интересного объекта.

В запрятывающих действиях очень мало индивидуальных отклонений. По существу, разница лишь в расстоянии , на которое отступает собака от человека или сородичей, прежде чем начать рыть ямку, и в том, насколько активно она защищает кость. К последнему относится склонность убирать кость из ямы в разгар работы. В этом случае решающими факторами становятся агрессивность собаки и характер отношений с соплеменницами. Младшая такса никогда не прятала кость в присутствии матери, между тем как мать спокойно занималась этим даже в том случае, если дочь находилась рядом. Самая первая моя такса не прятала кость при человеке и всегда отчаянно защищала не только тайник , но и территорию в радиусе до 3м. при этом она демонстрировала сильную агрессивность по отношению к человеку, хотя по характеру была мягкой и в других обстоятельствах никогда не оказывала сопротивления моим домочадцам. Зато скотч-терьер прятал кость где придется и никогда не проявлял агрессивности к членам семьи вблизи потаенного места. Таксы которые жили у меня позднее, не бросались на людей, но стоило кому-нибудь из нас приблизиться к охраняемой территории, как обе суки начинали ворчать, шерсть у них на спине поднималась. Кобели же при появлении людей спокойно выкапывали кость из земли и переходили на другое место.

Агрессивные действия, связанные с запрятыванием костей или пищи, показывают, что собаки, занимающие «высокое положение», гораздо спокойнее реагируют на те или иные ситуации и факторы, которые у собак, стоящих в иерархической лестнице ниже, вызывают состояние «боевой готовности».

Собака помнит несколько дней, а иногда недели и месяцы, где спрятана кость. Порой, будучи в игривом настроении, наголодавшись или при проявлении другой собаки хозяйка тайника подбегает к нему, вытаскивает кость и начинает грызть. Очевидно, необычность ситуации или состояния заставляет собаку вспомнить о «кладе». Именно факт наличия спрятанной кости играет в этом случае решающую роль. К пустому тайнику животное не возвращается. Запах кости из тайника не столь существенен – в противном случае любая другая собака легко находили бы путь к нему. Животному приходится иногда пробежать больше сотни метров, чтобы забрать кость.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.kam.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:38 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Врожденные типы поведения собаки - ИНСТИНКТЫ


Множество типов поведения и движений собаки относятся к инстинктивным. Для понимания образа жизни животного требуется знание некоторых основных положений этологии - науки, изучающей поведение живых существ. С этой целью ниже мы вкратце рассмотрим само понятие инстинктивных действий, а также сферу и механизм их проявлений. Тем читателям, кто интересуется результатами исследований по этологии, можно порекомендовать ознакомиться с ними более углубленно, благо в последние годы вышло немало полезных книг по этой тематике. Знание поведения животных дает множество интересных поводов для сравнения с человеком, благодаря чему эта бурно прогрессирующая область биологии помогает нам лучше понять самих себя.

ИНСТИНКТЫ И ИХ МЕХАНИЗМ

Этнологи разделяют движения животных на две основные группы: первую составляют собственно инстинктивные движения, вторую - ориентирующие или управляющие движения. Управляющие движения определяют позу животного, направления или ориентацию по отношению к определенным раздражителям. Управляющими факторами могут, быть, например, сила тяжести, свет, звук, какое-то другое животное или предмет. Управляющие или ориентирующие движения бывают врождёнными или приобретенными, тогда как инстинкты и инстинктивные движения всегда врожденные.

Все представители одного вида животных в аналогичных условиях совершают их в принципе совершенно одинаково, и это в такой же мере отличительные признаки данного вида, его возрастные или половые признаки, как и присущие отдельным видам анатомические или физиологические особенности, их окраска и т. п. В определенной ситуации каждая особь одного пола и одной возрастной группы ведет себя одинаково: совершает какую-то серию движений, подает определенные звуковые сигналы и т. д. Каждое подобное инстинктивное действие, которое может быть либо совсем простым, либо состоять из целого набора слагаемых, вызывается одним или несколькими определенными раздражителями, являющимися его «пусковым механизмом».

Утверждают, что в центральной нервной системе для каждого инстинкта имеется собственный механизм, чувствительный лишь к определенному набору раздражителей. Эту комбинацию раздражителей называют ключевым раздражителем инстинкта, который к «пусковому механизму» подходит, как ключ к замку. Но так (весьма схематично) все выглядит в теории. В действительности же различные породы собак или подвиды диких животных могут отличаться друг от друга по врожденным способам поведения. Кроме того, у представителей всех высших видов животных имеются и характерные индивидуальные черты, которые могут заметно влиять на преобладание и степень проявления некоторых инстинктов.

Ключевые раздражители инстинктов воспринимаются зрением, слухом, обонянием, осязанием: Обычно на эти раздражители животное реагирует с момента рождения (при условии, конечно, что физиологическое состояние достигло на этой стадии соответствующего уровня). Однако и приобретенные комбинации раздражителей также действуют в качестве ключевых.

На практике подчас трудно провести четкую границу между врожденным и приобретенным «пусковым механизмом». Во многих случаях обучение как раз и означает образование связи между каким-то характерным для данной ситуации раздражителем и важным для животного в этом случае инстинктом. Путем обучения животное начинает реагировать на комбинации раздражителей какого-то инстинкта, которые от рождения «не значат для него ровным счетом ничего», но условия, в каких находится данная особь, связаны с важными для него событиями и ситуациями. Известно множество примеров того, как разные ключевые раздражители с рождения «запускают» один и тот же инстинкт.

Бегство, а также еда - вот инстинкты, которые связаны с самыми разными ключевыми раздражителями. В тех случаях, когда несколько раздражителей вызывают один и тот же рефлекс, но какой-то из них не проявляет себя достаточно интенсивно, довольно даже небольшого усиления другого раздражителя, пробуждающего этот инстинкт, чтобы последний «заработал» в полную силу.

Если при наличии всех условий (гормональное и физиологическое состояние, возраст и пр.) у животного по каким-то причинам длительное время не проявлялся тот или иной инстинкт, величина запускающего его раздражителя начинает падать.

В таких случаях принято говорить о падении величины порога раздражителя, необходимой для пробуждения инстинкта. В результате и очень слабые раздражители могут привести инстинкт в действие. Некоторые исследователи даже утверждают, что часть инстинктов может в конечном счете полностью «излиться» и без воздействия соответствующих раздражителей либо под влиянием таких раздражителей, которые в обычных условиях вообще не способны вызвать данную инстинктивную реакцию.

Функцию ключевых раздражителей инстинктов, регулирующих отношения между отдельными особями вида и обеспечивающих успешное размножение, выполняют голос, движения, поза, запахи и другие характеристики данного вида.

Хищные виды своим внешним обликом, голосом, движением и прочими проявлениями жизнедеятельности вызывают у своих жертв защитные инстинкты. Нередко животное, совершая инстинктивное действие, одновременно демонстрирует на своем туловище контрастирующее пятно, стимулирующее проявление инстинкта, превращая его тем самым в эффективный раздражитель для ответной реакции у другой особи. Помимо демонстрации цветовых пятен часто животное с той же целью издает специфические звуки, использует выделения пахучих желез или же совершает характерные движения. Со многими инстинктами у живого существа связано «приятное» чувство. Так, и человек, и животное с удовольствием принимают пищу, строят жилище, любят себе подобных и т. д. Не удивительно, что живое существо испытывает потребность проявить подобные, доставляющие удовольствие инстинкты.

Хорошим примером служит преобладающий интерес собаки ко всему, что связано с охотой и добыванием пищи. Конечное инстинктивное действие, к которому стремится собака, - это прием пищи, и тот набор действий, которые она вынуждена совершать в поисках, преследовании и поимке своей жертвы, обусловлен преимущественно чувством голода, хотя подстегивается и другими инстинктами. В желании собаки отправиться вместе с хозяином на охоту или самостоятельно побегать по лесу, безусловно, проявляется стремление совершать действия, соответствующие, охотничьему инстинкту.

Если какое-то действие, вызываемое инстинктом, раз за разом повторяется, то собака, почти как правило, начинает все меньше реагировать на его раздражитель. Однако другой раздражитель данного инстинкта будет по-прежнему проявлять себя в полную силу. Чаще всего ослабление инстинкта связано не с усталостью мышечной системы животного, а с усталостью механизма действия центральной нервной системы и соответственно с отказом реагировать на многократно повторяющийся раздражитель. Такое явление можно скорее всего объяснить привыканием. Если какое-то раздражение, понуждающее, например, животное к побегу, повторяется часто, но, несмотря на это, не возникает сколько-нибудь опасной ситуации, то животное постепенно перестает реагировать на данный раздражитель.

И вот оно уже становится «безразличным», скажем, к шелесту ветра в ветвях деревьев, к шуму волн или к звукам от передвижения других, не опасных для себя животных, как и к самому их появлению. Важна не только целенаправленная реакция, очень важно научиться действовать быстро и эффективно в тех случаях, когда это диктуется необходимостью. Именно такого принципа животное придерживается, например, в выборе пищи.

Ясно, что бессмысленно реагировать на все движущиеся предметы: ведь не все, что движется, оказывается съедобным, как и не относится к категориям «особь своего вида» или «враг». Однако все маленькие щенки реагируют на движущиеся предметы почти одинаково; только постепенно, познавая и привыкая, они начинают реагировать на них избирательно. Инстинктивные действия проявляются сильнее по мере роста и созревания животного, и, будучи стимулированы посредством присущего им раздражителя, они чаще всего «разряжаются» во всей совокупности. Некоторые из них не в состоянии изменить факторы обучения, зато гормональное и физиологическое состояния и упитанность особи заметно влияют на саму возможность проявления инстинкта.

Тот, кто достаточно близко общается с собаками - будь то кобель или сука, выхаживающая щенков, - может воочию наблюдать проявление большинства собачьих инстинктов. Однако некоторые характерные для собаки инстинкты в условиях домашней жизни проявляются настолько редко, что зачастую остаются вне поля нашего зрения. Владельцы собак далеко не всегда правильно воспринимают поведение своих любимцев.

Так, человек, недостаточно хорошо знающий факторы, которые определяют поведение животного, нередко склонен объяснять поведение своей собаки рассудительностью, основанной на разумном мышлении, тогда как на самом деле речь идет о самом типичном проявлении инстинктов. Очень многие инстинкты наиболее целенаправленно проявляются именно в обычной ситуации. Однако такая же картина до мельчайших подробностей может порой наблюдаться и в тех случаях, когда в этом нет никакой необходимости.

Сведущему человеку нетрудно понять, что действия животного были продиктованы инстинктами, а отнюдь не разумным мышлением. Внешне же создается впечатление, что животное владеет и управляет своими действиями так же, как человек управляет теми своими действиями, в основе которых лежит разум. Нередко владельцы считают свою собаку «умственно отсталой» на том основании, что она порой совершает действие, не отвечающее данной ситуации и, казалось бы, просто бесцельное. На самом же деле ключевой раздражитель инстинкта, пробуждающего это действие, вполне мог существовать и в такой ситуации, хотя, может быть, слабой или трудно различимой форме.

Поведение, обусловливаемое специфичными сильными раздражителями, доводится до конца и может повторяться, если раздражитель по-прежнему проявляется столь же сильно. Но, как уже отмечалось, воздействие раздражителя может иногда постепенно ослабляться, если сама инстинктивная деятельность продолжительное время не приводит к определенной цели. Эта проблема весьма сложная, и на нее нет однозначного ответа. Почему, например, реакции бегства, вызываемой, безусловно, врожденным механизмом действия, требуется и нечто такое, что действительно обращает животное в бегство, а не просто кратковременный раздражитель, вызывающий страх?

В тех ситуациях, когда раздражители двух, а иногда и нескольких противоположных по своему характеру инстинктов существуют в сильной форме одновременно, можно наблюдать, как животное проявляет совсем другое инстинктивное движение, для которого направленные раздражители никак не являются «пусковыми». Подобные действия называют смещенной реакцией. Они могут быть частями какой-то функциональной цепи или же целыми функциональными цепями. Очень характерными смещенными реакциями для собаки являются, например, следующие.

Приветствуя своих хозяев, многие собаки от восторга обнажают зубы. Такую гримасу можно было бы принять за подобие улыбки. Но такое объяснение неверно: ведь гримасничанье - существенный элемент агрессивного состояния собаки. Если бы собаке было позволено вести себя так, как ей хочется, то как раз в описываемой ситуации она лизала бы хозяину руки, а с еще большим удовольствием и лицо (характерный для нее способ приветствия) и прыгала бы к самому лицу хозяина, норовя лизнуть его. Но от подобных действий животное отучено. Так противоречивая ситуация порождает гримасу, которая в данном случае является для хозяина достаточно надежным признаком того, что собака ему рада. Кроме того, лай, вой, бег и разнообразные по характеру игры проявляются у собаки в форме смещенных реакций. Из всех этих действий наиболее распространено позевывание. Оно случается при состояниях, вызванных самыми разными раздражителями.

Мы далеко не всегда можем заметить или почувствовать, какие ключевые раздражители вызывают у собаки те или иные действия. Поэтому мы не можем быть до конца уверены в том, что действия, которые могли бы рассматриваться нами как смещенные реакции, действительно являются таковыми. Настроение собаки очень сильно влияет на ее чувствительность к различным раздражителям. Довольно часто собака особо чувствительна к раздражителям, которые больше всего соответствуют ее настроению в момент их действия. Вместе с тем раздражители, не отвечающие настроению собаки, могут не восприниматься ею, если только они не очень сильны.

Собака в период полового влечения или выхаживания щенков чрезвычайно чувствительна ко всем раздражителям, влияющим на проявление половых или материнских инстинктов, и в то же время крайне слабо реагирует на раздражители, которые в обычных условиях вызвали бы действия, направленные, например, на поимку добычи. Даже прием пищи для животного, над которым довлеет половое влечение, отходит на второй план. Нередко пища, которая в обычных условиях сильно привлекает собаку, - так и остается в миске нетронутой. Впрочем, здесь можно усмотреть аналогию с поведением человека. Сука, ухаживающая за новорожденными щенками, нередко проявляет агрессивность по отношению к посторонним людям, а к незнакомым собакам она чаще всего просто враждебна. Таким образом, уход за новорожденными может сопровождаться агрессивностью, хотя она, разумеется, никак не является неотъемлемой частью поведения, необходимого для выхаживанния потомства.

Одна и та же реакция или одно и то же движение могут проявляться одинаково в самых разных положениях. Подобная идентичность реакций в различных ситуациях порой приводит к полному переходу какой-то реакции из одной сферы деятельности в другую. Это бывает прежде всего в тех случаях, когда интерес собаки к тому или иному событию не очень велик. Если же вдруг появляется раздражитель, способный вызвать ту же реакцию в другой, более интересной для собаки сфере деятельности, то животное легко и полностью переключается на совершение функций именно этой сферы.

Следовательно, более сильный инстинкт способен направить деятельность собаки в совершенно иное русло. Наглядным примером служит игра двух-трех собак с каким-нибудь незначительным предметом, когда они, игриво поворчав друг на друга, возбуждаются до такой степени,что затевают настоящую драку.Случается, что во время преследования собака неожиданно начинает совершать действия, которые тоже сопровождаются быстрым бегом, но отнюдь не являются игрой. Смысл таких ситуаций неясен. Не следует забывать, что различные особи относятся к происходящему по-разному. Пожалуй, можно было бы выразиться так: подчас собака, побуждаемая собственными действиями, вдруг вспоминает другую ситуацию, которая занимает ее воображение сильнее, и продолжает действовать в другой функциональной цепи, зафиксированной в ее памяти в форме отдельных компонентов сферы деятельности, а не так, как это было обусловлено первоначально.

Очень слабый раздражитель часто приводит к неполной инстинктивной деятельности. Животное совершает, вероятно, лишь первые инстинктивные движения или их начальную часть, которые также могут быть неполными. В тех случаях когда физиологическое состояние или возраст животного еще не позволяют совершить какое-то действие, инстинктивная реакция может оказаться неполной, хотя само раздражение сильное. Такие начальные стадии неполных инстинктивных действий называют начальными движениями. Разумеется, речь в данном случае идет о начальном этапе инстинктивной деятельности, а не о настоящем инстинктивном движении.

Довольно значительная часть инстинктов собаки и ее действий проявляется только в виде начального движения. Эти движения в свою очередь могут быть раздражителями, которые у других собак вызывают то же или иное поведение, характерное для данной ситуации.

Переводя все сказанное на человеческий язык, можно заключить, что собака отлично «понимает» значение начальных движений. Многие из них известны животному с рождения, другие оно очень, быстро познает на практике. Отношения между собой собаки выясняют обычно посредством различных движений и звуков, с помощью которых они выражают свои настроения и намерения.

Движения и позы, демонстрируемые при этом собакой, весьма характерны, и их можно считать начальными движениями, которые ассоциируются с дракой, бегством или повиновением. Бесспорно, наша собственная способность разбираться в реакциях и настроениях собаки основывается на наблюдениях за ее начальными движениями и разнообразными оттенками голоса - именно в этом и находится ключ к правильному толкованию поведения собаки.

Каждый любитель собак должен знать, что настроения собаки во многом напоминают человеческие. Однако мы не представляем себе точно, что в тех или иных случаях ощущает животное. Ясно одно: настроения и их физиологическая подоплека у всех высших позвоночных, а значит, и у человека, и у собаки очень схожи между собой. Но только человек - и в очень примитивной форме, вероятно, еще человекообразные обезьяны - способен посредством мышления анализировать причины своего настроения и изыскивать способы повлиять на него в конкретной обстановке. Ведь именно мысль человека в значительной мере подвержена настроению, настроение же не всегда поддается осмыслению. У собаки возможные ассоциации, очевидно, связаны с пришлым опытом, на котором покоятся ее настроения или физиологическое состояние.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.dorian.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:39 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Как собака содержит себя в чистоте


Действия, направленные на поддержание чистоты, просматриваются у собаки без труда, но довольно часто животное применяет их как компоненты других типов поведения. Намокшая собака энергичными движениями стряхивает воду с шерсти. Но то же действие выступает в качестве смещенной реакции в тех случаях, когда ничто не раздражает кожу собаки и не воздействует на ее шерсть. Облизываясь, собака удаляет воду. Первым делом она лижет лапы. Мокрая собака с удовольствием валится на бок или на спину и трется о мягкие сухие предметы.

Собака, как правило, не отряхивает избирательно только заднюю часть туловища, или же хвост, или лапу. Даже когда намокает лишь хвост и зад, собака встряхивает вначале голову или, по крайней мере, переднюю часть тела. Отсюда движение как бы распространяется назад. Правда, в этом общепринятом правиле я обнаружил одно исключение: мой младший кобель таксы умеет встряхивать только заднюю часть тела и чаще всего именно так и поступает; у него это получается очень легко. Кошка (или любой другой представитель семейства кошачьих) довольно ловко стряхивает воду даже с одной лапы; при этом остальная часть ее тела остается неподвижной. Собака может прервать встряхивающее движение так, чтобы в нем участвовала только голова (или голова и передняя часть туловища). В таких случаях процесс встряхивания не распространяется на зад и хвост.

Простое встряхивание головой может означать, что в ухо собаки попала инфекция. Стряхивающее движение, вызванное болезненным раздражением, не распространяется на тело. Перед тем как произвести такое движение, собака нередко слегка наклоняет голову, при этом шея находится чуть ниже обычного. Перед стряхивающим движением для удаления воды собака, конечно же, вытягивает шею, но не наклоняет голову набок. Вытянутая шея и выставленные вперед передние лапы - легко узнаваемые признаки начального движения встряхивания.

Встряхивание происходит под влиянием и других внешних раздражителей, то есть не только при намокании шерсти. После пребывания на улице в холодную погоду собака, едва очутившись в теплом подъезде, встряхивается. К встряхиванию животное прибегает и тогда, когда к спине что-то пристало, и инородное тело мордой не достать.

В качестве смещенного поведения собака начинает встряхиваться, если неожиданно получает какую-то информацию, которая заставляет ее с напряжением ожидать чего-то приятного. При получении известия о событии, подразумевающем очень активное действие, собака нередко совершает серию интенсивных встряхивающих движений. Таким приятным событием является в первую очередь, предстоящая прогулка - о ней собака узнает, наблюдая за сборами хозяина. Но встряхивающие движения она производит и тогда, когда поднимается со своего ложа, причем нет даже намека на что-то приятное. В этом случае встряхивание есть не что иное, как приведение в порядок шерсти, а то и просто потягивание после сна. На этом мы остановимся позже.

Чем больше собака, вставая с ложа, ожидает чего-то, тем сильнее она встряхивается перед тем, как начать двигаться. Я рассматриваю такие движения как своеобразный ритуал, который определенным образом влияет на других собак. В самом деле, заметив, что одна какая-нибудь собака поднялась и встряхивается, другая отвечает на это вполне определенной реакцией. Я неоднократно убеждался в этом на примере такс и скотч-терьеров: если одна собака, поднявшись, принимается активно встряхиваться, другая тотчас узнает, что ожидается нечто интересное. Мне, однако, не удалось установить, является ли зто свойство приобретенным или же животные просто реагируют на шум от встряхивания благодаря врожденному инстинкту. Само по себе встряхивание, разумеется, не несет никакой социальной нагрузки. Но в сочетании с другими движениями и звуками встряхивание, сопровождаемое довольно громким звуком, легко приобретает характер сигнала. Если же, встряхиваясь, собака издает высокие пронзительные звуки, значит, она предвкушает приятные события.

Почесываясь, собака царапает или скребет туловище. Задней лапой она почесывает шею, грудь, бока, брюхо и уши. Те части тела, до которых невозможно достать задними лапами, животное обрабатывает ртом: вместо почесывания оно осторожно, быстро, пощипывающе покусывает, часто сопровождая это облизыванием. Передней лапой собака почесываться не может, но пользуется ею иногда, чтобы удалить чужеродные тела с морды и неба.

Иногда собака садится и начинает ездить на "салазках". При этом она медленно передвигается на передних лапах, одновременно вытягивая задние вперед. По-видимому, дикие представители собачьих таким способом пытаются очистить задний проход от приставшего кала или крупных глистов, размножившихся в прямой кишке. Случаи тяжелого поражения глистами наблюдаются у собак нередко и вызываются чаще всего сырой пресноводной рыбой. Следует отметить привычку собак поедать траву. К этому способу животное прибегает в основном при недомогании, вызванном неподходящей пищей или перееданием. Трава вызывает рвоту, после чего недомогание проходит. Но иногда собака ест траву и без видимого плохого самочувствия: свежая, мягкая и влажная, она явно приходится ей по вкусу.

Поднимаясь после долгого сна, собака обычно потягивается лапами и всем туловищем. Это движение проще, чем у кошачьих: при потягивании собака вытягивает передние лапы вперед, иногда - когда животное еще лежит - и назад, а также отводит задние лапы назад (поза, напоминающая движения при ходьбе) и одновременно вытягивает шею. Иногда собака делает несколько шагов вперед, волоча вытянутые задние лапы, и, как бы уподобляясь тюленю, волочит тело по земле. Одна из моих такс делала это регулярно вместо утренней зарядки. Во время потягивания собаки часто позевывают. Потягивания в принципе одинаковы у всех млекопитающих и птиц. Как полагают, такие движения способствуют улучшению кровообращения после продолжительного покоя. Так ли это, трудно сказать.

Если провести ногтями по шерсти, пощелкать и потом показать пальцы собаке, она, скорее всего, примется их обнюхивать и тщательно изучать; при этом на ее морде отразится интерес, смешанный с отвращением. Животное связывает щелкающие звуки с уничтожением насекомых-паразитов. Собака, поймавшая клеща или нашедшая мертвое насекомое, обнюхивает его точно с таким же выражением. Если повторить опыт, она чуть ли не десятки раз подряд среагирует на щелкающий звук, даже если от пальца не будет исходить ожидаемый запах раздавленного насекомого. Представители собачьих, живущие на природе, сильно страдают от кровососущих насекомых и клешей; встречаются они и у неухоженных собак особенно лохматых, хотя уничтожать их современными способами несложно. Уничтожая блоху или клеща, собака производит щелкающий звук, и потому реагирует на него и в других случаях - это врожденная реакция. Но ведь большинство наших собак, к счастью, не слышат щелчка от раздавливаемой блохи; есть среди них и такие, кому этот звук совсем незнаком, и, тем не менее, все животные реагируют на него вполне определенным образом. Запах пойманного, насосавшегося крови клеща надолго остается в памяти животного в естественных условиях собака или волк зубами уничтожают насекомых и клещей. На протяжении трех лет кобели таксы не раз обнюхивали место на коврике в моем доме, где я однажды нашел живого клеща. На их мордах было недвусмысленно написано: запах противный, но влекущий.

Повреждения, раны и раздражения на коже собака обычно зализывает. К такому врожденному способу поведения ветеринары относятся не слишком положительно, потому что при современных методах лечения период залечивания ран или выздоровления обычно увеличивается, если собака постоянно зализывает больное место. Но для диких животных подобное поведение полезно: зализывание способствует очищению раны, к тому же передними зубами можно без особого труда вытащить, например, занозу из лапы, если только инородный предмет удается ухватить. Собаки, находящиеся в дружбе, лижут друг другу раны или больные места, только бы это не доставляло боли. Вообще собаки склонны рассматривать чужие раны. Нередко они с интересом разглядывают раны и царапины у хорошо знакомых им людей; случается, собака с удовольствием принимается лизать рану человека. Но бывает, что, обнаружив у человека царапину или рану, она быстро и с видимым неудовольствием отстраняется. На кусочки кожи, отслаивающиеся с заживающей раны, животное реагирует так же, как на упавшего, наполненного кровью клеща.

Я уже говорил о позевывании в связи с потягиванием. Узнав, что ожидается что-то интересное, собака нередко начинает сильно зевать, одновременно она может издавать весьма своеобразные звуки. Односложный звук издается почти на предельной высоте; более сложные звуки, начинаясь высоко, затем падают. Кроме того, у разных особей это выражается по-разному. Очевидно, такое позевывание следует считать типичным смещенным поведением. Позевывание можно рассматривать как приготовление к ситуации, требующей от собаки больших физических усилий. Оно всегда сопровождается глубоким вдохом, улучшающим функциональную готовность. У некоторых собак, находящихся рядом с хорошо знакомыми людьми, позевывание наблюдается в форме смещенной реакции: они начинают как бы кусать руку, однако на самом деле ее не кусают. Лично я не нахожу этому удовлетворительного объяснения. Быть может, поза с открытым ртом вблизи другого животного настолько связана с проявлениями агрессивности, что, раскрыв рот, собака обязательно должна направить это движение на какой-нибудь объект? Правда, укуса в такой ситуации опасаться не приходится. Очищая морду от остатков пищи, собака прижимается к чему-нибудь губами. Чаще всего она трется о мягкий предмет. Но чистить морду она может не только о мягкие предметы, лежащие на земле или на полу; так мои скотч-терьеры после еды частенько чистят свои бородки и морды об одежду домочадцев, висящую в передней. Надо ли говорить о том, что результаты плачевные. То же они делают и находясь в гостях.

У многих собак чистка морды превращается в весьма приятный ритуал. Собака припадает грудью к земле и принимается чистить морду попеременно обеими передними лапами, потом трется мордой о землю. Она может даже упереться переносицей и имитировать чистку, хотя это место обычно и так чистое. Шею с боков она тоже порой трет о землю. Иногда собака бросается на спину и, изгибаясь, начинает совершать возвратно-поступательные движения.

Чистит морду животное обычно беззвучно, но, постепенно возбуждаясь, начинает издавать негромкие звуки: ворчание, позывы к лаю, не переставая вилять хвостом. Собака, чистящая морду, обычно сыта и довольна; само действие означает, что ничто не нарушает ее покоя. Перевернувшись на спину, она испытывает еще большее удовольствие, а, встав, непременно встряхивается, чтобы привести в порядок шерсть.

Предстоящую трапезу почти все собаки встречают восторженно. Появление кого-нибудь из домашних с полной сумкой продуктов вызывает не меньший восторг. Я наблюдал это на примере собственных собак. Стоило мне сказать, что скоро будем готовить еду, как таксы валились на спину от удовольствия и терлись о пол. Обычно так ведет себя лишь очень довольная и сытая собака. Но она испытывает удовольствие и тогда, когда ожидает какое-то радостное событие. Валяние на спине и чувство удовлетворения связаны между собой. Иногда собака делает быстрые движения передними лапами, имитирующие копание. Они весьма характерны, особенно если ситуация связана с едой. Чаще всего животное совершает их на чем-то мягком, в доме обычно на коврике. Трудно сказать, связано ли копательное движение с чисткой морды - ведь перед едой морду чистить незачем. Представители различных пород ведут себя в этих случаях по-разному, но почти все, находясь в таком настроении, подпрыгивают и призывают к игре человека или других собак. Если попытаться очеловечить ситуацию, то, пожалуй, можно было бы валяние на спине со всеми его нюансами назвать церемонией по случаю предстоящей трапезы или благодарностью за еду. Как мне кажется, опытные собаки именно так понимают его смысл. Во всяком случае, когда одна из моих такс видит, как эти действия совершает другая, до нее тотчас доходит, в чем тут дело. Удивительно другое: собаки, получив что-нибудь на закуску перед едой, полагали, что это весь обед, и начинали активно совершать описанные движения, хотя отнюдь не насытились, а перед закуской настойчиво просили есть.

Видимо, у них выработался новый условный рефлекс. Подобную связь можно усмотреть в ситуации, когда собака приучена давать лапу и получать в качестве вознаграждения что-нибудь вкусненькое. Если вкусненькое заменить куском хлеба, от которого собака обычно отказывается, то она съест его без колебания.

Во многом чистку морды после еды напоминают движения, совершаемые в первую очередь длинношерстыми собаками, когда они чистят морду и шею в свежем снегу. Три моих скотч-терьера поступали так почти всякий раз, когда выходили на улицу и убеждались, что снег подходящий. А самая первая из живших у меня такс лишь изредка производила начальные движения при условии, что снег был чистым, и начинала лаять. У остальных такс я не заметил ни малейших признаков такого поведения. Купание в снегу позволяет хорошенько очистить губы и шею. С этой целью животное задними лапами энергично проталкивается вперед, держа передние лапы почти неподвижно вытянутыми назад. При этом оно скользит по снегу то одним, то другим боком.

С вышеописанным поведением связано и не самое привлекательное действие, когда собака, всячески вертясь на спине, валяется в отбросах. Правда, в отличие от первых двух случаев это вызвано другими раздражителями. Таксы, наши общие любимицы и как мы считали, хорошо воспитанные собаки, которым разрешалось изредка гулять без поводка, находили для этого самые разные нечистоты (экскременты лошадей, человека и птиц, дохлых мышей, тушу тюленя, высохшие трупики птиц погибших от разлива нефти, дохлых рыб и т. п.). При этом особенно сильно грязнятся передняя часть спины и шея. Возбуждающе действует на собак и место, где ощущается зловонный запах; по выражению их морд можно судить, сколь велико у них желание вываляться в отбросах. Любопытно, что, пачкаясь в пахучих веществах, собака не размахивает хвостом.

Что означает описанное действие, неясно. Высказывают предположение, что посредством резких посторонних запахов собака пытается заглушить собственный. Но вполне вероятно и прямо противоположное объяснение: добавляя посторонний запах к собственному, собака старается сделать себя более заметной. Отучить собак от этой привычки практически невозможно. Видя что-то, на наш взгляд, дурно пахнущее, они - по крайне мере в большинстве случаев - начинают валяться в зловонном месте или трутся об него шеей, причем делают это, хорошо зная, что наказание неминуемо. Своим таксам за это я устраивал купание в холодной воде, и хотя с самого начала по их мордам было видно, что они знают о суровом наказании, они поступали так каждый раз, когда находили нечистоты или падаль.

Собаки обычно не купаются, и если все-таки заходят в воду, то только в очень жаркий день либо в поисках подранка или упавшего в водоем предмета. В чисто гигиенических целях они купаться не будут. Правда, некоторые собаки явно наслаждаются, находясь в водоеме и даже плавая, причем делают это не по принуждению. Но и здесь их действия связаны с охотой или добыванием пищи либо продиктованы желанием освежиться.

Явно отрицательное отношение большинства собак к мытью и купанию выражается следующим образом: после купания, и особенно когда ее начинают вытирать, собака демонстрирует определенную агрессивность к купавшему ее человеку, например, начинает активно возиться с полотенцем. При этом шерсть на спине у нее встает дыбом, чего не бывает при обычной игре. Сила и быстрота движений также указывают на то, что за игровым поведением кроется явно агрессивный настрой. Только социальные комплексы в отношении человека не позволяют ей разразиться настоящей злобой. Говоря о купании, отметим, что гладкая шерсть короткошерстой собаки в обычных условиях остается достаточно чистой и без мытья: очистительную функцию выполняет секрет сальных желез на коже, а, кроме того, собака слизывает влажном виде тереться о мягкие предметы, например о подстилку.

Свои естественные надобности собака отправляет в тщательно подобранных местах. Эти функции относятся к поведению животного на собственной территории и рассматриваются в следующем разделе книги. Сейчас отметим только, что взрослые здоровые собаки никогда не загрязняют экскрементами место, где живут. Правда, здоровая собака иногда мочится в неподходящих, по мнению человека, местах. Это происходит преимущественно в тех случаях, когда источником возбуждения служит сука в состоянии течки. Мочеиспускание в необычных местах бывает также и у ложнобеременной или у суки, которой предстоит скоро ощениться. Причиной столь необычного поведения являются внутренние и внешние раздражители, трудно распознаваемые и малоизвестные человеку. Подобные поступки почти невозможно предотвратить, но к счастью, животное, возвращаясь в обычное физиологическое состояние, больше их не совершает. Наказание мало что дает и не рекомендуется: даже совершая проступок, собака знает, что может навлечь гнев человека, но все равно поступает по-своему.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.pet-dogs.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:39 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Звуковые сигналы у собак

Для того чтобы безошибочно расшифровать различные звуковые сигналы, издаваемые собакой, не требуется большого опыта. Лишь в отношении некоторых, редко употребляемых звуков, могут возникать кое-какие трудности. Голос и звуковые сигналы для собаки настолько важны, что, хотя ее владелец, как правило, понимает их назначение, в них стоит разобраться подробнее. Необходимо также знать, что не все собаки используют звуковые сигналы одинаково, и что голос часто выступает в виде смещенной реакции. Уже по одной этой причине важно изучать собачьи голоса. Собаки пользуются многими сигналами, которые мы знаем у волка. Различия между их голосами не очень велики и легко воспринимаются как результат целенаправленного выведения пород собак. В то же время сигналы, подаваемые собакой, явно отличаются от сигналов и шакала, и лисы.

Лай

Самый обычный звуковой сигнал у большинства пород собак - лай. Собака лает в первую очередь в тех случаях, когда на ее настроении сказывается сочетание настороженности, страха и агрессивности. Очень часто лай проявляется в виде смещенной реакции или слабого короткого выдоха, рождающего не настоящий звук, а лишь мимолетный шум. Наряду с этим он нередко переходит в почти непрерывный громкий вой, в котором с трудом можно различить отдельные звуки. Чем агрессивнее настроена собака, тем ниже звук лая; чем больше робости и страха она испытывает, тем выше звук. Подчас трудно проследить, когда лай переходит в визг. Собака, не проявляющая беспокойства, лаять не станет, за исключением тех случаев, когда лай выступает в виде смещенной реакции, связанной с радостным настроением, или когда собака находится в таком состоянии, которому свойствен именно лай. Подобные состояния вызывает, например, охота, на которой приходится выслеживать быстро движущуюся дичь или облаивать настигнутую добычу. Ну, и, разумеется, собака лает в ситуациях, когда лай приносит ей непосредственную пользу: так, животное очень легко усваивает, что лаем можно привлечь к себе внимание и тем самым помочь удовлетворить какую-либо потребность.

Собачий лай выполняет предупредительную функцию, которой может воспользоваться и человек. Но настороженная собака лает независимо от того, воспримет ли ее лай человек, другие собаки или вообще какое-либо существо. Следовательно, в таких ситуациях лай является автоматическим звуковым сигналом, выражающим определенное настроение, и не имеет ничего общего с разумной деятельностью или хотя бы с приобретенными поведенческими навыками. Звуковые оттенки лая могут означать что угодно - от крайней агрессивности до сильного испуга. Чтобы разобраться, что при встрече двух собак хочет выразить лаем одна из них, они вовсе не обязательно должны быть знакомы. Интенсивность и оттенки лая помимо настроения весьма определенно свидетельствуют и о размерах собаки. Маленькая боязливая собака, услышав гулкий лай незнакомого большого пса, часто пугается, даже если ее "собеседник" находится очень далеко, и она его не видит. Собака, знакомая с другой, знает и ее лай и способна, очевидно, использовать свои знания, чтобы различить голос незнакомой собаки, а также определить ее размеры и степень опасности. Но мы не знаем, как поведет себя маленькая собака, не знакомая с другими сородичами и не разбирающаяся в оттенках их голосов. Заслышав вдруг голос большой собаки, сможет ли она отличить его от голоса маленькой? Скорее всего, собака, не имеющая подобного опыта, едва ли сумеет правильно определить размеры собеседника по высоте тона. Между тем в стае волков не проявляются столь сильные различия в размерах отдельной особи, а, следовательно, и в характере издаваемого ею голоса.

Очень часто собака лаем выражает свою радость. Животное, которое по опыту знает, что вскоре предстоит нечто для него приятное, лает с удовольствием. Такой лай можно, вероятно, отнести к своеобразной смещенной реакции. Часто он служит еще и весьма определенным призывом к человеку.

Лаи выполняет также функцию сигнала к сбору, а то и просто приказа приблизиться к лающей собаке. В том случае он интенсивен, но с более длительными промежутками. Наскольку я могу судить по собственному опыту, такой призывный сигнал характерен главным образом, а то и исключительно для собак, занимающих место вожака стаи. Моя старшая такса подзывала свою дочь именно таким образом, кобель таксы в летнее время на острове тем же способом зовет сына, а также других собак слабее или значительно моложе его самого; он делает это с охотой и тогда, когда его попросят. Достаточно спросить: "Где Линус?", и он обычно в одно мгновение заставляет своего сына явиться, если только тот находится в пределах слышимости. Щенок и чужие необученные молодые собаки во многих случаях приучаются к этому приказу гораздо быстрее, чем к свисту хозяина или к его команде.

Характерный лай, появляющийся обычно во время погони, первоначально, возможно, означал некий сигнал следования для других членов стаи. Вместе с тем и его, вероятно, можно принять за смещенную реакцию. Собака сильно возбуждена, однако объект находится вне досягаемости, хотя временами он даже хорошо виден. Вероятно, человек за счет довольно интенсивного отбора сумел повлиять на предрасположение собак к лаю во время погони и вообще на охоте. Нередко собака, которую берут на охоту, лает и в том случае, когда лай не сулит ей никаких выгод, скорее наоборот. Так, лай легавой при виде сидящей на дереве птицы из семейства тетеревиных отнюдь не повышает почти не существующих у нее шансов самостоятельно ухватить столь лакомую добычу. Лишь вмешательство охотника сделает лай собаки полезным для нее самой.

Предрасположение собаки к лаю обычно очень велико. Вместе с тем ее можно от этого отучить - по крайней мере, в тех случаях, когда соответствующие раздражители не очень сильны. Отдельные особи лают значительно реже других представителей той же породы. Вероятно, таким собакам страх неведом: ведь страх - один из сильнейших возбудителей лая. Собака, которая не боится, часто опаснее для посторонних. Издавна бытующее в народе представление о том, что "брехливая собака не кусает", с этологической точки зрения совершенно справедливо, ибо основывается на точных наблюдениях. Но есть и немало исключений. Так, активно лающая собака вполне способна укусить незнакомого человека, невзирая на страх, а собака, которая обычно не лает, может быть настроена так агрессивно, что укусит без всякого предупреждения и опаски. Разумеется, животные с такими наклонностями для комнатного содержания не годятся. Чаще всего столь мало приятное поведение объясняется неправильным обучением собаки.

Животное очень быстро научается лаять по приказу, то есть независимо от наличия какого-то раздражителя, вызывающего лай. Характерно, что собака лает в том случае, если она по какой-либо причине не способна совершить что-то для себя приятное. Это свойство врожденное, но по мере обучения оно усиливается. Возможно, такую склонность можно частично объяснить как смещенную реакцию. Обучение происходит очень просто Собака, начавшая лаять и тем самым призывающая хозяина помочь добиться желаемого, заставляет его воспринимать лай как сигнал успеха.

Ворчание

Собака, ворчащая низким голосом, выражает тем самым агрессивное состояние, характеризующееся почти полным отсутствием страха. Но ворчание не означает, что животное наверняка совершит нападение. Напротив, оно обычно сильнее всего проявляется в тех случаях, когда собака и впрямь очень агрессивна, но так называемые "социальные комплексы" не позволяют ей напасть и покусать противника. Здесь ворчание можно считать своеобразным выражением "высокомерия", объектом которого становится в первую очередь "неприятель", находящийся рядом, но не вызывающий у нее страха. Если же собака бросается в драку, то ворчание переходит в звук, во многом напоминающий лай; но, скорее всего его можно охарактеризовать как рычание. Даже в тех случаях, когда при ворчании собака не переходит в драку, в нем можно различать короткие, не очень отчетливые лающие звуки. Несколько иным по характеру является ворчание, заменяющее лай, когда внешний раздражитель слишком слаб и не вызывает настоящего лая. В этих случаях ворчание часто переходит в писк или визг. Какой-либо четкой границы между различными оттенками ворчания не существует. Агрессивное ворчание можно, вероятно, считать прологом к чрезвычайно агрессивному лаю.

Визг

В неприятных для себя ситуациях собака визжит. В тех случаях, когда животное активно стремится совершить какое-то приятное для себя действие, но это почему-либо не удается или ему не дают это сделать, животное начинает визжать или скулить, а то и лаять. Таким образом, любая неприятная ситуация, будь то физического свойства или препятствующая осуществлению намерений собаки, то есть, скорее всего "психическая", вызывает визг. Наиболее интенсивное выражение этого звука приближается к вою, и не всегда удается четко разграничить визг, лай и вой.

Вопль

Этот в большинстве случаев короткий, сильный и высокий звук чаще всего служит выражением боли. Но собака может завопить и от различных по характеру и крайне неожиданных воздействий. Так, многие собаки издают короткий вопль, услышав громкий неожиданный звук в непосредственной от себя близости или увидев перед собой неожиданное препятствие, которое вызвало у нее испуг. Спокойные собаки в таких случаях, как правило, ретируются, демонстрируя явную агрессивность. Запахи обычно не вызывают столь резкой реакции, даже если они приносят информацию об очень опасном противнике. Вероятно, это связано с тем, что запах возникает постепенно в отличие от резкого неожиданного звука или внезапно возникшего опасного предмета. Если ненароком наступить собаке на хвост или лапу, она завопит или пискнет. И очень добродушные по характеру собаки могут мгновенно выказать даже по отношению к хозяину явное, хотя и не очень сильное озлобление. Они могут, например, сделать начальное движение, напоминающее попытку укусить. Две из пяти моих такс в такой ситуации всегда ударялись мордой о мою ногу, не раскрывая пасти, но обнажив зубы и вздыбив шерсть. Лично я не считаю это автоматическое выражение настороженности отрицательным свойством, хотя оно и вызывает у собаки агрессивное защитное движение, направленное на хозяина. Но допускаю, что на этот счет может быть и иное мнение: чтобы устранить эту нежелательную реакцию, нужно строже воспитывать собаку.

Писк

От сильного удивления или чрезмерной радости собака порой издает продолжительные вибрирующие звуки, по высоте тона почти не уступающие пронзительному визгу. Происходит это, как мне кажется, лишь в непредвиденных ситуациях. Животное, ожидающее (и получаюущее) лакомый кусок, никогда не станет пищать по этому поводу. Но если кто-то из членов семьи после долгого отсутствия, к удивлению собаки, является домой, то от восторга она начинает пищать, причем довольно продолжительное время, приветствуя старого друга. Щенок иногда встречает мать писком, но она никогда не отвечает ему тем же. Подросших щенков мать не приветствует как-то особо, тогда как они по-прежнему бурно выражают ей свою радость. На мой взгляд, собаки писком встречают тех людей или других собак, к которым они привязались в раннем возрасте (см. раздел "Привыкание"). Правда, встречаются собаки, которые пищат в ситуациях, не дающих, по моему мнению, особого повода для бурного выражения радости. Возможно, это объясняется их особой чувствительностью, они приходят в состояние крайнего восторга оттого, что для большинства их собратьев значит весьма мало.

Вой

Волк воет довольно часто и в самых разных случаях, чего нельзя сказать о собаке. Важнейшее предназначение волчьего воя - служить сигналом сбора для членов стаи, когда они порознь охотятся за добычей. Собака же лишь изредка оказывается в ситуации, подобной той, в которой волк обычно пребывает зимой. Как правило, мы не позволяем собакам охотиться стаей на широких охотничьих просторах, да и сами чаще охотимся в одиночку. Не удивительно, что собаке не приходится связываться с сородичами для образования стаи. Но, находясь в стае или в группе из нескольких особей, собака, как и волк, воет. Это, как я полагаю, является выражением некоего трудно поддающегося анализу ощущения или действия, связанного с совместным пребыванием животных. По сути дела, мы не знаем, почему группа собак или волчья стая время от времени принимается выть. Стоит кому-нибудь одному завыть, как другие почти тотчас присоединяются к нему. К такому носящему общественный характер вою довольно легко привлечь почти любую собаку и в домашних условиях. Если человек будет подражать вою, то собака последует его примеру. Вероятнее всего, она будет делать это не очень охотно и только до тех пор, пока существует внешний раздражитель. В качестве иллюстрации сошлюсь на собственных собак: ни одна из них даже не пыталась вовлечь кого-либо из членов семьи в такое занятие. Собаки часто пытаются побудить человека принять участие в действиях, к которым животные побуждают друг друга и которые определенно вызывают у них приятное чувство. Вместе с тем один из моих кобелей (такса) явно получает удовольствие от воя или, по крайней мере, от того, что его вызывает. Стоит мне включить проигрыватель, как он тотчас подходит и явно выражает положительные эмоции. Особенно бурно реагирует он на оркестровые сочинения Бетховена. При первых же звуках пес начинает выть, и отучить его от этой, мягко выражаясь, малоприятной для слушателей привычки нелегко. Начальные такты Седьмой и Девятой симфоний он узнает мгновенно и сразу же начинает свою "партию". Правда, игра на аккордеоне вызывает у него ту же реакцию. Некоторые собаки принимаются выть при звуках любой музыки, но со временем привыкают к шумовому воздействию, музыка больше на них не действует, и они перестают выть.

Как утверждают, собаки воют и от горя. Не исключаю, что животные могут находиться в состоянии, напоминающем горе, но мне кажется весьма неправдоподобным, чтобы такое состояние могло само по себе выражаться в вое. По-моему, собачье горе скорее выражается в апатии, а воет собака в состоянии печали, скорее всего от одиночества. Если животное запереть в комнате, то оно может начать выть, причем довольно сильно, и это может продолжаться часами, к неудовольствию соседей. Но следует помнить, что подобное вытье не свидетельствует о плохом обращении хозяев с собакой. Напротив, оно говорит о привязанности животного к семье. Привычку выть невозможно отбить наказанием: отношение собаки к членам семьи от этого только пострадает. Но постепенно такая собака привыкает к одиночеству и вскоре перестает тосковать. Правда, в непривычной обстановке стремление выть может снова проявиться, даже если у себя дома собака более этого не делает. Волк, скитаясь в поисках добычи, теряет связь со стаей и оказывается примерно в том же положении, что и собака, оставленная дома в одиночестве, а потому обычно начинает выть. Заметим также, что сильная и неожиданная радость в некоторых случаях заставляет собаку на мгновение завыть очень сильно.

Способность понимать назначение звуков

Хотя основные типы голосов собак вырисовываются достаточно четко, среди них наблюдается и значительное разнообразие. Кроме того, в их употреблении имеются индивидуальные, и даже временные различия. Столь же обычны промежуточные формы двух или нескольких типов голосов. Собака превосходно различает, весьма тонко реагирует на смешанные голоса другой собаки, характеризующие ее состояния. Вместе с тем по лаю соплеменницы она легко может "вообразить", что какой-то, по существу, совершенно безобидный предмет представляет опасность, либо вообще неверно истолковать значение сигналов "собеседницы". Пользуясь научным языком, это можно выразить следующим образом: лай одной собаки настолько понижает порог чувствительности другой на раздражители, которые вызывают страх, что даже те из них, что обычно не стимулируют заметных реакций, в подобной ситуации способны вызвать лай (от страха) и даже бегство.

Ворчание обычно сопровождается ярко выраженной мимикой, которая на рядом стоящую собаку может подействовать сильнее самого ворчания (но о мимике мы, будем говорить позднее). Этим звуком собака пользуется преимущественно тогда, когда рядом находится другая собака, почему-то не вызывающая у нее симпатий. В такой ситуации вторая собака никогда не истолкует ворчание первой неправильно. Когда собаки дружны, ворчание одной может вызвать у подруги некоторое недоумение: последняя будет стремиться выяснить причину такого поведения и, не обнаружив никакой реальной угрозы, начнет ворчать на какой - то посторонний объект, например на совершенно неопасную собаку или на безобидный звук.

Многие собаки типа боксеров, с характерной короткой мордой при дыхании издают звуки, не относящиеся к сигналам которыми собака пользуется при проявлении инстинктов. Собаки, которым не доводилось общаться с боксерами, могут принять это за проявление враждебности либо удивиться таким непонятным звукам. Мои таксы в таких случаях проявляют настороженную агрессивность: им необходимо убедиться, что странные звуки не имеют видимого сходства с сигналами, которыми другие собаки выражают свои врожденные инстинкты. Умение применять звуки, характерные для дыхания, в различных состояниях, например во время игр, для таких собак, как боксеры, очевидно, является приобретенным. По-видимому, боксеры от рождения не способны определять настроение собратьев, издающих те или иные звуки такого рода.

Многие собаки издают приглушенные звуки весьма своеобразным способом, находясь, казалось бы, в совершенно благодушном состоянии. Так, старшая из моих такс иногда принималась "квакать", вдыхая воздух в легкие. Эта привычка появилась у нее, когда она была совсем маленькой. В состоянии крайнего удовлетворения она квакала при каждом вдохе. Звук этот в чем-то сродни храпу человека и объясняется, видимо, небольшой аномалией в строении глотки и гортани. Любопытно, что у двух из десяти щенков, принесенных этой собакой, имелась та же особенность, правда, выраженная слабее. Очевидно, существует индивидуальная способность как-то сжимать шею, горло и мышцы в области голосовых связок; это приводит к тому, что иногда звук бывает довольно громкий, а иногда полностью отсутствует. Моя такса в старости научилась выражать свое настроение посредством именно таких звуков, что встречало в семье благожелательное отношение. Таким путем она старалась вызвать ответную реакцию с нашей стороны и получить лакомство.

Собаки довольно часто вздыхают. Перед тем как расположиться на отдых, собака делает несколько кругов и может даже поскрести лапой свое ложе, что является инстинктивным действием, первоначальное назначение которого - сделать спальное место достаточно ровным и мягким. Улегшись поудобнее, она вздыхает. Собака, ожидавшая чего-то с большим интересом, но так и не дождавшаяся этого, тоже издает глубокий вздох. Оказавшись у хозяина на руках, она не раз вздохнет, при этом будет спокойно сидеть или лежать в самом благодушном настроении, если только в этот момент ее не заинтересовало что-то необычное. Особенно глубоко собака вздыхает, попав на колени к члену семьи, который долгое время отсутствовал. Сначала она приветствует его самым восторженным образом, затем успокаивается и принимается вздыхать. При этом ее морда демонстрирует "чувство самого большого удовлетворения". Однако вздох не имеет подлинного поведенческого значения. Собака и человек вздыхают в довольно схожих по чувственному настроению моментах, С физиологической точки зрения вздох собаки можно рассматривать как проявление глубокого компенсирующего дыхания после ситуации, которая вызвала снижение частоты дыхания либо стрессовое состояние, в результате чего возросла потребность в кислороде. Упав на спину, собака часто чихает, особенно если морда повернута прямо вверх. В этом случае жидкость из полости носа, по-видимому, попадает в чувствительную слизистую и тут же вызывает чихательный рефлекс.

Многие собаки храпят, причем сильно. Это в особенности относится к старым собакам. На храп, даже сильный, одной собаки другая почти не реагирует, разве что проявит мимолетное любопытство.

Собаки, которым приходится часто копать землю, нередко кашляют из-за того, что в дыхательное горло попадает земля или песок. Сам процесс происходит в виде быстрого выдоха без характерных для кашля человека частых перерывов. Быстрое вдыхание воздуха в легкие вызывает сильный, трубный звук. Чужеродные вещества, попадающие собаке в нос, обычно не вызывают чихания. Рассмотренное здесь рефлекторное поведение не имеет значения для сообщества собак, поэтому одна особь не реагирует на кашель или чихание другой.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.pet-dogs.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:40 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Мимика и движения у собак


Поведение волка изучено сравнительно хорошо. Почти все, что в ходе исследований стало известно о тех или иных его рефлексах, их назначении и врожденных реакциях на раздражители, относится также к собакам, строение которых позволяет им совершать движения, схожие с движениями волка. Нет нужды говорить о том, что собака, не имеющая хвоста, не может таковым размахивать, а вислоухая собака ушей не поднимет и не сумеет изобразить ими то, что делает собака, у которой уши стоят. У одних собак кожа на морде настолько плотная, что мимика у них не очень выразительная, у других же длинный шерстный покров или складки кожи мешают ясно выразить настроение, что затрудняет наше понимание животного. К тому же даже собаки одной породы сильно различаются по выразительным возможностям, во всяком случае, с точки зрения человека. Из сказанного выше ясно, что каждая собака по мимике и выразительным средствам индивидуальна. Вместе с тем у всех представителей собачьего племени много общих черт, и для их правильного понимания не требуется особого опыта.

Мимика

Собака способна выражать самые разные оттенки своего настроения. Эта способность достигается с помощью губ, ушей и глаз. Эти органы дополняют друг друга как врожденные выразители инстинктивных состояний и как возбудители инстинктивных действий. Не так просто перечислить все мимические сочетания, которые может выразить собака. Поэтому ограничимся перечислением основных видов мимики. Зная их, можно с относительной легкостью определять настроение собственной собаки и собак тех пород, которые хорошо известны владельцу собаки. Но при встрече с незнакомой породой в истолковании различных оттенков мимики могут возникнуть трудности.

Выражения агрессивного состояния

С практической точки зрения для нас важнее всего знать, когда собака готова совершить нападение и вообще, когда она настроена враждебно по отношению к животному или человеку. Такое ее настроение определить очень просто. Наиболее ярко оно проявляется в манере строить гримасы, когда обнажаются передние зубы и клыки. Правда, агрессивность характеризуется и многими другими особенностями поведения, по которым можно судить о степени агрессивности и об интенсивности раздражителя. Рассмотрим пример, когда собака демонстрирует агрессивность, но не испытывает при этом страха. Для подобного состояния всегда характерны торчащие уши, сдвинутые друг к другу и вытянутые немного вперед. У вислоухой собаки задние края основания ушей будут в этом случае распростерты, а ушные раковины предельно вытянуты вперед. Чем сильнее агрессивность, тем больше обнажены зубы, порой даже видны клыки, особенно со стороны, обращенной к "противнику". Одновременно на морде образуются складки. У очень обозленной собаки мочка носа поднята вверх. Кроме того, появляются складки вокруг глаз и на лбу (в продольном направлении). Последнее характерно и для такого состояния собаки, когда, испытывая некоторый страх, она готова защищаться, но не нападать. В чисто агрессивном состоянии собака не отводит углов рта назад, так что сбоку разрез ее рта кажется коротким.

Для агрессивного состояния всегда характерно и то, что шерсть на холке, спине и крестце поднимается дыбом. Если агрессивность очень велика, шерсть встанет уже через две-пять секунд после того, как собака увидела или почувствовала по запаху противника или источник опасности. Вздыбливание шерсти, осуществляемое мелкими мышцами, происходит под воздействием гормонов. Ситуация, порождающая агрессивность, почти мгновенно приводит к выделению адреналина в кровь. Если агрессивность выражена не сильно, шерсть на спине начинает подниматься только спустя полминуты, и остается вздыбленной еще некоторое время после исчезновения возбудителя агрессивности. Все то время, пока шерсть стоит торчком, собака продолжает проявлять агрессивность даже в тех случаях, в которых она в обычной обстановке отнюдь не бывает рассерженной. Так, обе мои таксы под влиянием гормона могут начать защищать кусок сахара. В спокойном же состоянии они не отреагируют, даже если кто-либо из нас вырвет у них сахар прямо изо рта. Шерстный покров на спине и на верхней стороне хвоста у волка темный. Вздыбливание шерсти делает животное крупнее и внушительнее. У короткошерстой светлой собаки шерсть на спине тоже вздыбливается, причем участок, где она поднимается, чаще всего оказывается темнее окружающих. Лишь у совершенно белой собаки эффект увеличения размеров невелик. У длинношерстых собак вздыбливание шерсти заметить трудно. Но и у них этот рефлекс, разумеется, существует. "Твердость" или даже "острота" взгляда также весьма характерны для агрессивного состояния. Однако не только в агрессивном, но и в другом состоянии взгляд животного может быть твердым. Совсем нетрудно прочесть во взгляде собаки, что у нее "на уме": агрессивное ли состояние, привязанность или прямое проявление нежности, когда она пристально глядит на хозяина. А вот объятая страхом собака никогда не бросит взгляда на противника, находящегося рядом.

Страх

В повседневной жизни собак страх выражается по-разному. Однако, говоря о страхе, чаще имеют в виду лишь чувство неуверенности, например когда одна собака чувствует себя подавленной при виде незнакомой, пусть даже смирной собаки. Неуверенность животное испытывает и тогда, когда слышит незнакомый звук или видит что-то для себя непонятное и не очень хорошо различимое. Однако временами у собаки наблюдается состояние, близкое к паническому, хотя сильный страх - явление довольно редкое как для собаки, так и для волка. Можно даже сказать, что бегство объятого паническим страхом животного, как правило, не оправданно. Движение по направлению к сородичу либо бездельно, либо просто опасно, так как быстрый бег способен вызвать у противника реакцию погони, то есть действие, относящееся к преследованию добычи, и, будучи вызвано представителем того же вида, может иметь для беглеца поистине роковые последствия.

Состояние страха и глубину этого чувства тоже можно определить по поведению собаки. У собаки, испытывающей страх, уши не приподняты и не находятся в других типичных положениях, но если опасность очень далека, собака просто насторожена. Однако и в этом случае уши находятся в несколько ином положении, чем у по-настоящему рассерженной собаки, - они не выдвинуты далеко вперед. Чем боязливее собака, чем больший испытывает она страх, тем больше уши прижаты к голове. При этом углы рта как бы скошены вниз. Морда кажется вытянутой, тогда как у рассерженной собаки она более тупая. Но редко случается, чтобы в состоянии страха у собаки полностью отсутствовала агрессивность. Во всяком случае, определенную готовность защищаться почти всегда можно наблюдать и у сильно испуганной собаки. Это проявляется, прежде всего, в том, что уши ее не очень плотно прижаты к голове, зубы оскалены. При этом губы не приподняты так высоко, как в явно агрессивном состоянии, и мочка носа тоже не очень поднята. Чем сильнее страх, то есть чем сильнее и крупнее противник, и чем печальнее опыт общения с ним у данной собаки, тем больше углы рта у нее оттягиваются назад и тем явственнее уши прижаты к голове. По мере усиления страха лоб становится все более гладким.

Рассерженное животное часто совершает начальные движения, характерные для нападения: голова находится на высоте спины, морда слегка опущена вниз, передние лапы расставлены шире обычного. Такое "высокомерие" легко переходит в нападение. Напуганная собака обычно стремится поднять голову, выгнуть спину в пояснице и поджать зад. Это характерная поза самозащиты. В таком положении собака от страха может завизжать, особенно если испуг усилится. Щенки от испуга начинают пищать, а если ситуация кажется им еще более угрожающей, то писк переходит в скуление.

Испуганные собаки нередко совершают начальные движения, имитирующие укусы противника: делают хватательные движения зубами, которые сопровождаются щелканьем. У разных пород собак морда и уши, явственные выразители настроения, отличаются значительным разнообразием. Даже среди представителей одной породы различия довольно велики. Это затрудняет описание всех характерных особенностей встречающихся комбинаций. Различия в способах выражения подчас настолько велики, что даже опытному любителю собак бывает нелегко разобраться во всех тонкостях собачьей мимики. То, что для одной собаки является лишь признаком слабого раздражения, для другой, той же породы, означает выраженную готовность к нападению. Вот почему при разборе особенностей различных психических состояний необходимо учитывать характер собаки, в противном случае можно неверно оценить ее состояние в данной ситуации. Трудности возникают главным образом из-за того, что мимика у собак самая разная. Научиться понимать настроения своей собаки нетрудно, чего не скажешь о незнакомой собаке той же породы. А при общении с собакой неизвестной породы трудности неизбежны, особенно на первых порах.

Помнится, когда я был ребенком, у нас в доме жили два добермана. Первой собственной моей собакой стала такса. После этого в нашей семье жили три скотч-терьера. Их сменили таксы, которые живут в доме и поныне; вслед за сукой появилась ее дочь. Когда мать в возрасте 13 лет скончалась, мы взяли кобелька. Затем в 12-летнем возрасте умерла дочь, к этому времени кобель стал отцом. Мы приняли к себе его отпрыска, который стал для отца не только забавным товарищем, но и соперником. Из наблюдений за этими четырьмя таксами и взято большинство примеров, приводимых в книге. Когда готовилось к печати настоящее издание, кобелям таксы было соответственно 10 и 7 лет. Мимика доберманов, несмотря на искусственно приподнятые уши и короткий хвост, без труда поддается расшифровке. Благодаря общению с доберманом мне, тогда еще школьнику, нетрудно было понимать первую таксу. Между тем шотландские терьеры настолько отличны от других собак, что поначалу кажется, будто все собаки этой породы не способны выражать свое настроение. Хвост и уши "щотландцев" в силу своеобразия их внешнего вида вначале не давали мне достаточно обширной информации, позволяющей судить об их настроении, поскольку я был приучен истолковывать состояние своих собак как раз по хорошо выраженной мимике у гладкошерстых доберманов и такс. Научись мы с самого начала понимать мимику скотч-терьеров столь же хорошо, как мимику и движение такс, мы избежали бы мелких стычек, возникающих у шотландских терьеров с собаками других пород и с нашими детьми. Я по-прежнему считаю, что скотч-терьер из-за своего длинного шерстного покрова, закрывающего морду, относится к тем породам собак, "понимать" которые непросто, во всяком случае, если собака давно не стрижена. Сказанное отнюдь не означает, что я отрицательно отношусь к представителям этой во многом своеобразной и забавной породы я лишь констатирую, что владелец собаки, задавшийся целыо изучить поведение своих любимцев, заведя такую собаку, вряд ли сумеет понимать ее с такой же легкостью, как животных некоторых других пород. Шотландский терьер - собака веселая, однако, не во всем удовлетворяющая хозяина, который на ее примере намерен изучить поведение собак.

Хвост - выразитель психического состояния собаки

Наряду с мимикой и различными звуковыми сигналами очень многое о психическом, да и физическом состоянии собаки можно узнать по положению и движению ее хвоста. Мне могут возразить, что есть собаки, которые едва ли когда-нибудь машут хвостом, как и такие, у которых вообще нет хвоста. Разумеется, речь идет не о них. Говоря о назначении хвоста как выразителя настроения собаки, я исхожу главным образом из наблюдений за волком. Изучать движения хвоста собаки несложно, и это может позволить себе каждый любитель собак. Однако у волка положение и движение хвоста для выражения его состояния проявляются нагляднее.

Главное различие между волком и собакой заключается в том, что волк - и, вероятно, не без оснований обычно не поднимает хвост выше линии спины и к тому же не так часто им размахивает. Как-то я подсчитал, что одна из моих такс за день сделала хвостом около пяти тысяч движений (ее мать за это время совершила махов примерно втрое меньше!). Кобели, которые сейчас живут у меня, размахивают хвостами еще более вяло, если только увещеванием не пробудить в них особо дружеских чувств; В определенных случаях волк тоже достаточно активно машет хвостом, а когда настроен соответствующим образом, держит хвост так же высоко, как, например, немецкая овчарка. По форме волчий хвост отличается от хвоста собаки: у волка он почти прямой, тогда как у многих пород собак хвост даже в состоянии покоя немного изогнут кверху. Когда собака поднимает хвост, он у нее чаще всего изогнут. Основание хвоста у собаки обычно шире, чем у волка. Вполне возможно, что у собаки активное помахивание хвостом связано с относительно хорошим развитием мышц и сухожилий основания хвоста. Вероятно, искусственный отбор в большей степени повлиял на характер выражения состояний собаки с помощью хвоста, чем посредством мимики.

Принято считать, что немецкая овчарка держит хвост высоко и изогнутым, а волк - опущенным книзу и прямо. Однако это наблюдение слишком поверхностно и ненадежно. В тех случаях, когда человек имеет возможность наблюдать волка в природных условиях, последний обычно подавлен и напуган. Хвост, отражая это состояние животного, низко опущен. Когда же мы где-нибудь на природе наблюдаем за немецкой овчаркой, она находится совсем в ином расположении духа, нежели преследуемый человеком волк. В просторных вольерах зоопарков волки, привычные к человеку, представляют собой объект наблюдений, способный дать более верное представление об особенностях их поведения. Американские ученые, изучающие жизнь волков в диких стаях, получили довольно интересные результаты.

По мере приручения собака превратилась в менее агрессивное животное, чем волк. К тому же собака, даже взрослая, больше расположена к играм. Положение и движения хвоста достаточно наглядно отражают общий настрой собаки. Находясь в обществе человека, она большую часть времени весела и дружелюбна, если только не воспитана в страхе к людям. Друг к другу знакомые собаки чаще всего относятся весьма дружески. В присутствии человека собака гораздо чаще машет хвостом, чем в окружении сородичей, и, как я уже говорил, пользуется им в гораздо большей степени, чем волки в своей среде. Правда, сказанное относится к породам, которые имеют возможность свободно размахивать хвостом: собаки, у которых хвост свернут кольцом, не способны вилять им так, как это делают собаки, у которых он длинный, гибкий, поистине "говорящий".

Помахивание хвостом - важный приветственный жест и выражение дружелюбия. Возбужденная собака, вынюхивающая след животного, быстро и резко виляет приподнятым хвостом. Эта картина хорошо знакома охотникам. При выслеживании и поимке полевок такой тип помахивания характерен для терьеров и такс. Он обычно выражает сильное возбуждение собаки, которая, преследуя добычу, не имеет возможности овладеть ею. Вероятно, в подобной ситуации речь идет о смещенной реакции. Не исключено, что, возникнув в форме смещенной реакции, движения хвоста приобрели сигнальное значение и стали еще более интенсивными. Особенно сильно собака размахивает хвостом в тех случаях, когда ожидает что-то очень приятное от хозяина или от других собак. В подобной ситуации виляние хвостом тоже относится к проявлению дружелюбия.

Сердитое животное, готовое подраться или уже дерущееся, размахивает хвостом очень быстро, при этом хвосг находится почти в вертикальном положении; движения им практически подрагивающие. По моим наблюдениям, такие подрагивающие движения хвостом совершает только собака, которая явно сильнее противника и знает об этом. Другое движение хвостом, наблюдаемое в драке, напоминает движения кошки, готовой подраться, когда она, быстро подергивая хвостом, машет им из стороны в сторону. Похожая картина наблюдается у лисиц, когда они похваляются силой или дерутся. Собака и волк в этих случаях выбрасывают кончик хвоста назад, совершая быстрые подрагивающие движения из стороны в сторону.

Чем увереннее и сильнее чувствует себя одна собака в присутствии другой, тем выше она держит хвост. Но хвост многое говорит о ее настроении и тогда, когда никакой другой собаки поблизости нет. По движениям и положению хвоста можно судить об отношении животного к хозяину и к другим людям. Положение хвоста отражает физическое состояние животного. Так, собака, держащая хвост ниже обычного, чувствует себя усталой или больной либо испытывает какое-то "разочарование". Если хвост находится между задними лапами, собака испытывает страх. Налицо готовность к бегству или признаки подчинения другой, более крупной или сильной собаке. Подобным же образом животное ведет себя и по отношению к людям, которых боится.

Помахивания хвостом, как правило, совершаются независимо от того, есть ли поблизости кто-то способный по этим движениям получить информацию о настроении собаки. Другое дело, что само настроение зависит преимущественно от того, какие животные (и человек в том числе) находятся поблизости.

В тех случаях, когда собака объята страхом и принимает при этом соответствующую позу с опущенной задней частью туловища, ее хвост работает быстро, часто в движении участвует только его кончик, иногда хвост лишь подрагивает. Задняя часть туловища может покачиваться в такт помахиванию хвостом. Часто при этом собака держит голову наклонно и совершает начальные движения, имитирующие падение на спину. Полную покорность собаки в такой ситуации выражают неуверенный взгляд, прижатые к голове уши и оттянутые углы рта. Крайнее состояние характеризуется резкими помахиваниями хвоста, зажатого между ног под брюхом. Молодые собаки при этом пытаются продемонстрировать желание поиграть, но это делает проявление покорности еще более сильным. Игра как бы служит неким антиподом высокомерия и призвана уменьшить агрессивность соперника.

Положение хвоста зависит и от некоторых других ситуаций и состояний. Приводимые ниже примеры относятся к собакам, у которых хвост не свернут в кольцо. Во время еды он вытянут и опушен вниз. Собака, несущая кость, держит хвост прямо, чаще чуть выше, чем во время еды. Возможно, здесь мы сталкиваемся с тем же состоянием животного, что и у собаки, принимающей пищу, но к этому примешивается и стремление защитить находку. Я бы назвал это чувством обладания. Поза собаки почти не зависит от того, есть ли кто-либо поблизости. У суки, спокойно несущей щенка в зубах, хвост вытянут параллельно земле, а голова задрана как можно выше. В такой ситуации даже при малейшем намеке на неприятность, вызывающую злобу, сука поднимает хвост еще выше, а щенка осторожно опускает на землю. Собака, вынюхивающая предмет, не вызывающий у нее агрессивной реакции, часто поднимает хвост вверх. При спаривании сука подставляет кобелю свой зад и убирает опущенный хвост в сторону.

Демонстрируя состояние покорности, собака прикрывает опущенным хвостом задний проход и область вокруг него, "зеркало". В агрессивном же состоянии она держит хвост высоко и ясно показывает "зеркало" другим особям. Помахивание хвостом - наиболее заметное сигнальное движение собаки. Совершая его, она одновременно способствует и распространению важных для внутривидовых взаимоотношений запахов. Возможно, именно поэтому собаки машут хвостом на разных стадиях развития взаимоотношений.

Другие состояния и их выражение

На собачьей морде отражаются также настроения, не имеющие сколько-нибудь прямого отношения к чувствам озлобленности или страха. Некоторые из них мало понятны человеку и нередко остаются незамеченными, если объектом наблюдений служит незнакомая наблюдателю собака. Внешне такое настроение выражается, например, в комбинации дружелюбия и настороженности либо настороженности, не связанной с беспокойством, обычно характерным для собаки, наблюдающей за далеким незнакомым объектом. Взгляд, положение ушей, мимика (прежде всего детали вокруг рта и глаз), движения хвоста, дыхание и сама поза меняются почти непрерывно. Человеку даже в спокойных домашних условиях трудно, наблюдая лишь за одним из этих факторов, уследить за всеми изменениями собачьего настроения. Но два состояния, наиболее часто проявляющиеся в домашней обстановке, различить легко; одно из них Умиротворенность, другое - игривое настроение, когда собака призывает партнера принять участие в игре.

Характерную для умиротворенного состояния некоторых собак мимику вполне можно назвать улыбкой. При этом у собаки с достаточно мягкой и подвижной кожей в углах рта образуется отчетливо видная складка либо вокруг рта, либо чуть сбоку. В момент настороженности улыбка сразу исчезает. Если собака любит ласку, то при поглаживании улыбка становится более заметной. Еще ярче это проявляется в том случае, если, гладя, одновременно почесывать ей брюхо. Но довольно небольшого чувства неуверенности или малейшего желания животного добиться чего-то легко осуществимого и приятного для себя, как улыбка исчезает. Если к собаке подходит хозяин, то достаточно ей бросить на него взгляд и сделать несколько движений хвостом, чтобы выражение удовлетворения усилилось, даже когда собака и не ожидает от этого прихода чего-то особенного. Если же приход хозяина означает для нее предстоящую совместную прогулку, то животным овладевает радостное ожидание, которое сопровождается соответствующими действиями, зачастую прямым призывом.

Улыбчивая мимика означает, что собака довольна, даже счастлива. В подтверждение сказанного сошлюсь на поведение моих такс: они улыбаются заметнее всего, когда приветствуют кого-либо из членов семьи, вернувшегося после долгой отлучки и взявшего их к себе на колени. При этом они слегка приподнимают морду, что должно служить исходным положением для облизывания лица - и устремляют взгляд к лицу человека; уши направлены назад. Все это сопровождается, кроме того, вздохами. Мои таксы улыбаются и в предвкушении момента, когда кто-либо из домашних пойдет на кухню готовить еду. При этом уши у них поднимаются, как в наблюдательной позе, на лбу образуются морщинки. Следовательно, такое состояние является слабым призывным действием.

Поза и способ выполнения тех или иных движений тоже довольно ясно указывают на настроение собаки. Так, демонстрируя "высокомерие", собака совершает самые обычные движения медленнее и как бы с некоторым преувеличением. Особенно это заметно, когда сближаются два кобеля. Нечто подобное просматривается и при приближении кобеля к интересующей его суке, находящейся в состоянии течки. В ситуациях, близких к драке, активная демонстрация движений может смениться полной неподвижностью. Мышцы в таком состоянии напряжены, собака ворчит, а если она к тому же уверена в собственном превосходстве, то не спускает глаз с соперника. В противоположной ситуации собака стоит на месте в позе, демонстрирующей слабость. На этом я подробнее остановлюсь в разделе, посвященном иерархии.

Не только щенки и молодые собаки, но и взрослые животные совершают действия, которые с полным основанием можно рассматривать как игру. Призывая друг друга к игре, собаки выполняют легко распознаваемые движения и издают весьма характерные звуки. Как сами движения, так и сопровождающий их лай показывают, что в призыве к игре много такого, что, по существу, относится к действиям, характерным для агрессивности или подчиненности. Такие действия связаны с максимальной бдительностью. Игры собак я подробнее рассматриваю в разделе, посвященном развитию щенков. Сейчас же отмечу, что собака, призывающая к игре другую, более мелкую и слабую, обычно приподнимает уши и держит их ближе друг к другу, чем при агрессивном состоянии, тогда как слабая или небольшая собака, изъявляя желание поиграть с более крупной и сильной, оттопыривает уши назад. Но обе ситуации характеризуются бесстрашным взглядом, а положение хвоста не указывает на явную покорность.

Могут ли собаки понимать друг друга неправильно?

У собак чрезвычайно сильно развита способность выражать состояние своих чувств посредством мимики и связанных с этим различным положением ушей, а также звуковых сигналов, движений и поз. Общественная жизнь собак основывается на врожденных реакциях и на острой наблюдательности, в то время как для людей средством чрезвычайно эффективного, хотя и несколько замедленного способа общения между собой является продукт нашего мышления - язык, использующий символическое значение слов. Я уже упоминал о том, что мы не всегда в состоянии уловить или понять то или иное действие собаки. Но часто ли бывает, чтобы само животное оказалось не в состоянии точно оценить действия другой особи? Не вызывает сомнений, что и собаки, морды которых покрыты длинным пушистым шерстным покровом, а уши большей частью утопают в шерсти, способны дать почувствовать свое настроение другим собакам, и те в свою очередь, как правило, реагируют на своих "лохматых" сородичей адекватно. Значит, одной собаке не требуется обращать столь большое внимание на выражение морды или на деталь действия другой, так как уже по общей картине поведения можно получить достаточные сведения о настроениях "подруги".

Наиболее выразительной визитной карточкой рассерженной собаки является, вероятно, оскаливание зубов. Тем не менее, одна собака замечает рассерженное состояние другой по общему характеру движений, даже если не слышит ее голоса и не видит мимики. Однако отсутствие голосовых сигналов затрудняет правильное истолкование. Обычно надежность расшифровки увеличивается за счет многократного повторения угрожающих действий, что предотвращает превращение обстановки в опасную, несмотря на то что какое-то выражение и осталось для противной стороны неясным или показалось противоречивым. Для подтверждения своего настроения собака может оскалить зубы, глядя на другую собаку, к которой в обычных условиях относится дружелюбно. В ответ та тявкнет разок-другой, как бы осуждая столь неожиданный демарш, но ни в коем случае не сочтет оскал зубов за проявление злобы. Собаки подчас демонстрируют элементы агрессивности по отношению к своим "подругам", однако не вступают в драку.

Взаимоотношения собак во многом определяются теми представлениями, которые они получили друг о друге ранее. Но и прежде незнакомые собаки, как правило, истолковывают настроения соперника довольно верно. Правда, существует возможность ошибиться, часто сопровождающаяся неприятными последствиями. Она заключается в том, что одна собака, получившая определенное представление о другой в результате не самого лриятного для себя опыта, опыт этот не забывает. Поэтому она склонна и в будущем относиться ко всем особям данной породы так же, как к обидчице, доставившей ей неприятности. Конечно, возможна и обратная картина. Так, молодая собака нередко считает всех представителей какой-то породы подходящими партнерами для игры лишь на том основании, что какой-то пес из этой породы ее хороший друг. Подобная ошибка обычно не является роковой. Дружеский призыв к игре незнакомая собака обычно просто оставит без внимания, зато на неожиданное нападение в свою очередь ответит нападением!

Обе мои таксы (суки) при виде ирландского терьера всякий раз испытывали страх. Они не могли преодолеть его, хотя среди представителей этой породы на их пути встречались и дружелюбно настроенные кобели. Между тем оба кобеля таксы относились к тем же ирландским терьерам гораздо дружелюбнее. Причина страха сук заключалась лишь в том, что много лет назад один ирландский терьер (сука) несколько раз набрасывался на них. Подобные уроки сохраняются в собачьей памяти надолго и с биологической точки зрения, безусловно, полезны для каждой особи, хотя владельцам собак они могут доставлять немало неприятностей. Ведь случается, что две собаки, совместное содержание которых представляется крайне желательным, не уживаются, испытывая постоянное озлобление друг к другу. Такое поведение, скорее всего, объясняется тем обстоятельством, что породы собак очень различны по внешнему виду. Не исключено, что по собачьему "разумению" незнакомая порода приравнивается к другому виду животных, к которому собаки всегда относятся отрицательно. Иными словами, внешний вид представительницы другой породы, напоминающий о чем-то малоприятном, для собаки может оказаться важнее других характеристик, тогда как в обычной обстановке он не играет существенной роли.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.pet-dogs.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:41 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Мироощущение собаки – слух и другие чувства

СЛУХ

Даже поверхностное знакомство с любой собакой убеждает, как много значит для нее слух. Собака, бодрствуя, постоянно прислушивается к происходящему вокруг нее. Спящая собака мгновенно просыпается от звуков, которые означают опасность или попросту показались ей чем-то интересными.

Общественное поведение животного тоже в значительной мере основывается на звуковых сигналах, а при добывании пищи звуки несут существенную нагрузку. Все мы знаем, что собака, чутко прислушиваясь, приподнимает ухо вертикально либо расправляет его основание. В таких положениях ухо как бы принимает форму вытянутого «фунтика», что способствует лучшему улавливанию звуков.

Движения ушей у собаки очень заметны; обычно по положению ушей та или иная собака мгновенно узнает, слушает ли ее кто из сородичей. Собака превосходно определяет не только направление звука, но и расстояние до источника. Заслышав необычный звук, она тут же поворачивает голову навстречу и пытается зрительно определить возможный его источник. В случае неудачи, а также если звук представляется ей интересным, но не вызывает особого страха, собака начинает поочередно наклонять голову то в одну, то в другую сторону. Это позволяет ей точно установить, откуда исходит звук; если же источник находится в нескольких метрах от нее, то и его удаленность.

Именно так собака, волк и особенно часто лисица определяют местонахождение мелких животных - по шороху движения или слабому голосу из-под снега. Как показали лабораторные исследования, собака и лисица способны различать два разных источника звука, отстоящие друг от друга на одну угловую минуту, если вести отсчет от морды животного. При большой высоте звука точность измерений, естественно, уменьшается.

Собака слышит те же звуки, что и мы; кроме того, она воспринимает и гораздо более высокие тона. У взрослого человека верхний звуковой порог находится в пределах 16000—18.000 колебаний в секунду (Гц), хотя люди преклонного возраста таких звуков, как правило, уже не слышат. А собака способна улавливать звуки порядка 30 - 40 кГц, по некоторым данным, даже до 100 кГц. К старости способность воспринимать ультразвуки у животного ослабевает. Правда, есть сомнения относительно самой возможности воспринимать звуки, близкие к 100 кУц. Вместе с тем вполне допустимо, что, демонстрируя ответную -реакцию на звуки высокой частоты, собака их не анализирует. Для практических же целей вполне достаточно знать, что собака слышит гораздо более высокие звуки, чем человек, и что чувствительность ее уха к звукам, доступным не только ей, но и нам с вами, примерно такая же, как у человека.

Мы не можем сказать с уверенностью, что дает восприятие ультразвуков собаке или волку. Вспомним, однако, что человек далеко не всегда легко улавливает сигналы общения у грызунов, поскольку среди них есть слишком высокие. Правда, мелкие животные редко издают только такие звуки; к тому же высокие звуки обычно локализовать труднее. Из птичьих сигналов лишь очень немногие относятся к ультразвуковым. Собака тоже не всегда издает звуки, которые можно безоговорочно причислить к таковым.

Человек может использовать способность собаки воспринимать ультразвук. Например, нетрудно научить ее реагировать на свист, который нами воспринимается как легкое шипение. Для этого довольно широко применяются специальные свистки. Скорее всего очень высокий звук лучше других проникает сквозь общий звуковой фон. В этом - одно из возможных объяснений высоты слухового порога собаки.

Время от времени раздаются утверждения, будто собака страдает от того высокого, близкого к верхней границе человеческого слуха звука, который исходит от включенного телевизора. Мои собаки никогда не реагировали на этот свистящий звук, поэтому лично я считаю такие утверждения преувеличенными. Как мне представляется, слух комнатной собаки вряд ли пострадает от этой «свистящей волны».

ДРУГИЕ ЧУВСТВА

Реакции собаки, вызванные другими ее чувствами, не представляют каких-либо трудностей для расшифровки. Животное ощущает прикосновение и боль, реагирует на холод и тепло, у нее, как и у других высокоразвитых позвоночных, легко обнаруживаются чувство вкуса и способность ощущать мышечное напряжение. Собака, которую несколько раз быстро повернули вокруг собственной оси, на мгновение застывает на месте, склонив голову и расставив лапы: виной тому головокружение, которое она испытывает, по-видимому, совершенно так же, как и человек в подобных обстоятельствах.

Проявление реакции, вызванной чувством боли, зависит от ситуации. В агрессивном состоянии собака в малой степени, а то и вовсе не реагирует на боль, которая, находись она в состоянии покоя, проявилась бы у нее самым наглядным образом. Отчаянно дерущихся собак не следует разнимать пошлепыванием или ударами да и вообще любыми способами, могущими причинить боль, ибо вопреки ожиданиям драка может разгореться только сильнее. Лучше всего разнимать драчунов, приподнимая их за задние конечности.

Кому из нас не приходилось наблюдать и слышать, как визжит, а иногда воет собака, которой наступили на лапу или хвост. Легкое нажатие и то вызывает бурную реакцию с ее стороны. Можно с уверенностью сказать, что болевые реакция на внешние воздействия существуют в интересах особи, а следовательно, всего вида. Даже единичный случай заставляет собаку в дальнейшем быть настороже и помогает избегать неприятной ситуации. Ведь именно высокоразвитым животным, способным связывать между собой ситуации, события, предметы, свойственно ощущение боли - это важный сигнал грозящей опасности или чего-то неприятного. Вместе с тем у дерущихся собак чувство боли имеет противоположный смысл до тех пор, пока одна из сторон не признает себя окончательно побежденной, иными словами, боль может повышать агрессивность. Но, как мы уже отмечали, драчуны лишь войдут в раж, если, разнимая их, человек прибегнет к шлепкам или ударам. Подобным «наказанием» собак не примирить.

Наблюдая за попытками людей воспитывать своих собак, нередко замечаешь, что животное, которое наказывают каким-то болевым способом, не реагирует на боль, как того ожидает хозяин, а либо в той или иной мере страдает, либо же отвечает агрессией. Неразумное наказание болью легко может привести к совершенно негативному в воспитательном плане результату - ухудшению отношений между хозяином и собакой. Собака станет боязливой и непослушной. А ведь к этому воспитатель, конечно же, не стремился.

В этой связи уместно подчеркнуть еще одно важное обстоятельство: собаки лишь изредка решают споры между собой стычкой, которая непременно кончается покусами; обычно животные пытаются как можно активнее воздействовать друг на друга движениями и звуками, смысл которых понятен им с рождения. Это своеобразная демонстрация силы. Но если собаки все же затевают драку, то, прежде чем одна из них бросится наутек (если это ей вообще удастся), они могут нанести друг другу весьма чувствительные раны. Только в самой безнадежной ситуации собака чувствует себя побежденной; тогда она подчиняется или убегает и, наказывая животное, ни в коем случае не следует прибегать к крайним мерам. Более того, в воспитании собак вообще, не следует применять какие-либо меры наказания, чтобы добиться послушания или же в целях принуждения.

На морде собаки имеются чувствительные к прикосновению волоски вибрисы, а на коже вокруг них - множество тонких окончаний нервных клеток. У всех пород расположение волосков в точности такое же, как у волка. На верхней губе волоски тянутся четкими рядами, на нижней же они не такие длинные и не образуют ровного ряда. Волоски имеются и на небольших кожных образованьях, напоминающих мозоли, а также по одному над каждым глазом вблизи часто встречающегося белого надбровного пятна. На каждой щеке можно видеть два волосяных бугорка, а по краям нижней челюсти - скопление волосков. Кроме того, вблизи точки соединения половинок нижней челюсти также находится волосяной бугорок. Роль этих волосков вряд ли очень велика. У собак, усердно роющих мордой землю, они вообще отпадают. Отрастают волоски крайне медленно, и, насколько можно судить, отсутствие их не создает для собаки каких-либо проблем. Правда, собакам, работающим в подземных норах, чувствительные волоски нужны больше, чем собакам, которые постоянно пользуются зрением.

\ Собаки чувствительны к теплу. Большинство из них с удовольствием греются на солнышке, но как только шерстный покров перегревается, они переходят в затененное место. Побегав или совершив другую мышечную работу, повышающую температуру тела, собака прерывисто дышит, высунув изо рта язык. При этом вдыхаемый воздух охлаждает язык, а через него и весь организм. У собаки, испытывающей беспокойство, например в ожидании охоты, дыхание тоже бывает прерывистым. Прерывистое дыхание служит также признаком плохого самочувствия животного, например, во время поездки на автомобиле или судне.

У собак нет особых потовых желез, ответственных за терморегуляцию. Железы, расположенные в области темени, у отдельных особей в определенных случаях выделяют вещество с приятным запахом. Роль этих желез, насколько мне известно, не изучена. Мне доводилось наблюдать такую секреторную деятельность у трех (из шести) знакомых собак, причем пол не имел значения. Выделение ароматического вещества не связано с половой активностью, но, как можно полагать, имеет отношение к настроению. Скорее всего, как мне кажется, секреция происходит, когда собака находится в состоянии страха.

Слишком холодную среду собака старается обычно покинуть. При понижении температуры тела на ветру, во время или после пребывания в холодном месте собаку начинает трясти (как и человека в подобных случаях). Но дрожь может быть вызвана и другими причинами, в первую очередь возбуждением, недомоганием или страхом. Собака быстро приучается прятаться в убежище, переходить на освещенное солнцем место или под теплое одеяло; она знает, что попона хорошо защищает от морозов. Короткошерстные маленькие собаки, привыкшие к комнатной температуре, не выдерживают долгого пребывания на улице в холодную погоду. У них, начинают мерзнуть лапы, собака застывает на месте, поочередно поднимая то одну, то другую ногу. На холоде у моих такс едва не обмораживались длинные уши. Крупные собаки с густой шерстью хорошо переносят сильные холода и даже в условиях крайнего севера не нуждаются в убежище: шерсть и мягкий снег создают достаточную защиту от холода.

Замечено, что многие комнатные собаки неохотно отправляются на прогулку в сильный мороз (о нём они узнают, еще находясь в помещении), да и в дождливый день. По звукам и запахам, идущим извне, собака точно определяет, какая на дворе погода.

Вкус у собаки хорошо развит. Но во многих случаях нелегко установить, что же вызвало ее реакцию - вкус или запах вещества. Практически невозможно провести исследования, входе которых запах вещества удалось бы полностью устранить, не прибегая к хирургическому или химическому вмешательству на органе вкуса или обоняния. Даже небольшого лакомого кусочка, положенного в блюдо, которое обычно собаке не по вкусу, подчас достаточно, чтобы сделать пищу съедобной.

Именно таким способом удается заставить избалованную собаку есть пищу, к которой она совершенно равнодушна, если только по настоящему не проголодалась. Но на вкусовые добавки собака реагирует иначе, чем человек. Например, горькое лекарство, подложенное в пищу, которое у человека вызвало бы только отвращение, отнюдь не всегда влияет на собачий аппетит. Однако не следует полагать, что все вещества, которые, на наш взгляд, лишены запаха и вкуса, воспринимаются подобным же образом собакой. Как раз наоборот: пример собак, с поразительной точностью отыскивающих наркотики, доказывает, что вещества, которые, по нашим меркам, практически не имеют запаха, для собачьего чутья пахнут остро. Кусочек сахара, оброненный кем-то из нас на пол, собака обычно отыскивает глазами. Но вполне допустимо, что его запах или запах от ладони человека помогли ей сориентироваться, хотя чаще всего собака полагается на зрение - оно и неудивительно: белый сахар легко заметен.

Известно, что собаки охотно едят также очень соленую пищу, скажем мясо или рыбу. Быть может, это указывает на то, что порой запах для них гораздо важнее, чем вкус. Большинство комнатных собак ест в основном ту же пищу, что и человек, и им этого вполне достаточно. Но вместе с тем собаки с явным удовольствием едят сырое мясо, внутренности и. сырую пресноводную рыбу. Кроме того, они с необыкновенной жадностью проглатывают такие продукты, которые у человека вызывают отвращение, и мы бессильны помешать собаке съесть, что она при случае захочет. Разумеется, нетрудно избаловать свою собаку настолько, что она станет есть одни только любимые кушанья, не притрагиваясь ко всему остальному. Но если животное на несколько дней лишить всякой пищи, оно будет готово есть что угодно. Известно также, что весьма привередливая собака, даже не будучи по-настоящему голодной, способна съесть на улице нечто совсем нежелательное. Что ж, воспитание не всегда гарантирует, что собака будет есть только приготовленную нами пищу.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.dorian.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:42 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Какие чувства для собаки важнее


Любое, даже небольшое беспокойство, как и предвкушение чего-то приятного, заставляет собаку заняться наблюдением. На улице она в этом случае «включает» все три основных чувства: зрение, слух и обоняние. Одновременно она стремится найти положение, при котором можно будет использовать их с наибольшим эффектом. В зависимости от окружения и характера действия в данный момент собака либо переходит в более выгодное для наблюдения место, либо остается на прежнем, но продолжает зорко следить за происходящим. На поведении собаки, вынюхивающей воздух в наблюдательной позиции, мы подробнее остановимся в соответствующем разделе. Все многообразные действия животного, связанные с наблюдением, вынюхиванием и прислушиванием, рассматриваются в разделе «Инстинкты и их механизм». Здесь же отметим, что информация, получаемая собакой посредством обоняния, для нее важнее той, которую она получает с помощью зрения.

Слуховая информация также оказывается важнее зрительной. Собака, если можно так выразиться, более всего доверяет своему носу и менее всего — глазу. Удачной, хотя, быть может, и несколько преувеличенной, иллюстрацией сказанного может служить поведение моего скотч-терьера, когда я предстал перед ним в совершенно необычной одежде. Если еще издали по запаху пес определял, что приближающийся странный тип его хозяин, он не выказывал никаких признаков агрессивности. Если же у него не было возможности меня почуять, но он слышал знакомый голос, то сначала проявлял некоторую нерешительность, а затем, «взвесив» все «за» и «против», кидался навстречу и приветствовал меня радостнее обычного. Только по лицу собака узнавала меня всего метрах в десяти, но все еще сильно колебалась, пока не оказывалась совсем рядом, и тогда чутье подтверждало правильность ее визуальных наблюдений. Подобное состояние нерешительности на человеческом языке можно, пожалуй, выразить так: «Это все же должен быть мой хозяин, пусть даже он одет совсем не так, как обычно».

И еще один пример важности обоняния. Собака заметила и, судя по всему, еще издали признала меня, когда я направлялся к ней на лыжах. Несмотря на это, побежав мне навстречу, она свернула несколько в сторону и, только вдохнув воздух с подветренной стороны, убедилась, что перед ней действительно хозяин. Реакции собаки подчинены еще одному важному правилу: животное в первую очередь реагирует на ту информацию, полученную от органов чувств, которая имеет для него наибольшее значение. Это наблюдается и тогда, когда информация скудна и недостаточна. В тех случаях, когда зрение и слух не дают собаке сведений, которые на основе прошлого опыта ассоциируются у нее с ситуациями, вызывающими сильное возбуждение, волнение или любознательность, главным фактором, определяющим ее чувства и поведение, становится обоняние.

В таком характере поведения, несомненно, заложен глубокий смысл, благодаря чему гарантируется готовность собаки совершать целенаправленные действия и в тех случаях, когда информация о возможной опасности у нее неполная. В обстановке, когда обоняние не дает достаточно нужных сведений, собака, заслышав непривычный звук, тотчас занимает наблюдательную позицию. В городской квартире она в таких случаях вскакивает на подоконник и оттуда обозревает происходящее на улице. Визуальное наблюдение при этом подкрепляется очень настороженным прислушиванием.

Оказавшись на каком-нибудь островке, собака тоже в значительной степени полагается на зрение: услышав шум из севшей где-то вдали на мель лодки, она бросается к своему наблюдательному пункту—его расположение обычно обеспечивает наилучший обзор источника звука. Замечено, что у многих собак во дворе всегда одна и та же лежка. Помимо хорошей защиты от ветра и достаточной освещенности с собачьего «наблюдательного пункта» должна хорошо просматриваться территория, на которой, по наблюдениям собаки, чаще всего происходят всевозможные события.

Чувствительные и пугливые собаки плохо переносят темноту: даже в хорошо знакомой обстановке их порой настораживает какой-нибудь слабый звук, в котором чутье и глаз не позволяют сразу разобраться. С ворчанием и тихим лаем, собака с опаской приближается к источнику звука. Несколько минут она смущенно смотрит туда, где прожужжало насекомое или вспорхнула птица, и, лишь тщательно обследовав место, успокаивается. Но прежде чем она решилась на осмотр, должно было пройти какое-то время.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.dorian.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:42 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Способность собак ориентироваться


Для собаки, которая привыкла передвигаться на ограниченной территории свободно или даже на поводке, нахождение пути домой из любой точки данного участка не представит никаких трудностей. Размер территории, хорошо известной данной собаке, зависит от того, на какое расстояние от дома она обычно удаляется. Но можно слышать утверждения о том, будто у собаки имеется почти феноменальная способность ориентироваться, позволяющая ей находить дом сравнительно быстро даже при значительном удалении и в местности, на которой она никогда ранее не бывала. Я попытался создать для самого себя представление о том, в какой мере рассказы о дальнем ориентировании действительно содержат какие-то доказательства способности собаки добираться до дома из незнакомого места. Позволю себе сразу же сделать одно критическое замечание: при охоте с облавой на незнакомой местности многие собаки теряют ориентировку, и пропадают. Весьма редки случаи, когда собаке, отбившейся от хозяина, удавалось бы найти дорогу домой на совершенно незнакомой местности. Некоторые заблудившиеся собаки способны самостоятельно находить достаточное количество пищи, позволяющее им выжить, а упитанные собаки при наличии воды могут неделями обходиться и без пищи. По-моему, собака в незнакомом районе находит дорогу домой либо совершенно случайно, либо потому, что раньше во время охоты или других поездок она имела возможность запомнить, что дом находится в определенной стороне от данного охотничьего угодья или другого какого-то места. Если собака, имеющая такой опыт, оказывается в незнакомом окружении, она, вероятнее всего, устремляется в том направлении, где расположен ее дом относительно ранее известного участка. Немалую роль при этом сыграет удача. Но если дом находится в какой-то другой стороне, ее усилия оказываются безрезультатными.

По-видимому, за десятки, а в некоторых случаях и за сотни километров от дома собака способна обнаружить какие-то характерные для родных краев запахи. Однако они не дадут ей точного представления об удалении от дома или сведений о верном направлении. Вместе с тем, получив обонятельную информацию, собака может, например, начать действовать в соответствии с реакцией поиска, пока не найдет наконец место, которое ей известно, и уже оттуда без труда сможет добежать до дома. Можно предположить, что собака, самостоятельно покинувшая дом, всегда в состоянии найти обратную дорогу из того места, куда она направилась добровольно, при условии, что не была возбуждена сильным охотничьим инстинктом. В этом случае запахи местности имеют первостепенное значение, а дороги и тропинки, по которым она любит бродить, отходят на задний план. Весенняя и летняя территория волка, где самец охотится за добычей и где долгое время находится волчица с выводком, как правило, велика из-за небольшой численности животных, которых промышляет хищник. В различных частях своей обширной территории волк может без труда и очень быстро находить дорогу домой, причем он ищет не кратчайший, а, скорее всего самый удобный путь к логову. Территория, на которой собака быстро находит дорогу домой, основываясь не только на знании местности, может, конечно (если речь идет о крупной и внимательной особи), равняться площади, занятой волком, если у собаки имеется дурная наклонность бродить по лесу в нарушение требований Закона об охоте.

Как собака определяет направление, находясь на незнакомой местности, кое-что можно понять, опять-таки воспользовавшись примером поведения волка. В те сезоны, когда волки не обзаводятся семьей, они ведут стайный образ жизни. Стаи передвигаются на очень большие расстояния, например, преследуя крупную дичь. Волки-одиночки, время от времени встречающиеся на территории Финляндии, иногда пересекают чуть не всю территорию страны с востока на запад. Так называемые "местные" волки в пограничных с СССР районах в большинстве случаев способны возвращаться назад, для чего им приходится опять преодолевать значительные расстояния. Передвигаясь по таким огромным территориям, волк наверняка пользуется солнцем и луной в качестве компаса. Можно предположить, что такая же способность передвигаться в незнакомой местности в одном направлении, развита и у собаки, хотя породные различия при этом весьма велики. Вряд ли благородная дворцовая собачка будет отличаться такой же способностью, как находящиеся почти в постоянном движении борзая или овчарка с их тонким чутьем. Разумеется, как исходные принципы отбора, так и современная селекция, все еще определяющая специфику пород, оказали влияние на способность собак к ориентированию. Но ведь и пекинес, и представители других пород, самым разительным образом отличающиеся от исходной формы собаки, способны - после того как их отвезли на несколько километров от дома - без труда возвращаться обратно, причем их обратный путь не обязательно будет точно соответствовать дороге, по которой их увозили. Все собаки, по-видимому, довольно хорошо сохранили способность находить дорогу к дому из близкого окружения. Размер территории, известной собаке, зависит от ее образа жизни и при нормальном выгуливании составляет не менее нескольких квадратных километров. Ориентирование на более обширных площадях помимо направления движения солнца может отчасти основываться на запахах, доносящихся издалека. Ветры, дующие с озер и рек, с морского побережья, со стороны промышленных предприятий и т. д., приносят с собой специфические запахи, которые собака знала еще по дому. В сочетании с ориентированием по солнцу или луне эти запахи позволяют ей гораздо быстрее найти свой дом в незнакомой местности, чем это мог бы сделать человек в подобных же условиях. Таким образом, не следует полагать, что какие-то особые чувства и свойства кроме обоняния, памяти и способности ориентироваться по солнцу и луне позволяют собаке быстро возвращаться домой даже из незнакомой местности.

Каждая городская собака уже после нескольких выгуливаний знает, по каким улицам ей надо идти, чтобы через лабиринт кварталов кратчайшим путем добраться домой. Она быстро создает для себя своеобразную "карту памяти" территории, по которой обычно передвигается. Эта "карта" основывается на данных всех чувств собаки, но, прежде всего на обонянии и зрении. Из каждой точки знакомого ей участка собака способна идти напрямик, чтобы добраться куда угодно наиболее удобным способом. Фактор удобства пути особенно важен для сук. В случае сильного дождя собака выбирает кратчайшую дорогу. В хорошув же погоду она, наоборот, часто склоняет хозяина к дальнему пути, не удаляясь, однако, за пределы обычных мест выгуливания. Едва удалившись со своими таксами метров на 20 от какого-нибудь перекрестка, я могу определить, чего они хотят: то ли пойти на ту улицу, через которую проходит кратчайший путь домой, то ли продолжать прогулку. Часто случается, что одна тянет домой, а другая с удовольствием прошлась бы еще несколько кварталов. Они принимают решения независимо друг от друга и непременно на развилке или на перекрестке.

По существу, уже выходя из дома, собака принимает решение, что будет возвращаться кратчайшим путем. В плохую погоду обе мои собаки следуют за мной на улицу крайне неохотно и на каждому углу, выражая пассивное сопротивление, пытаются заставить меня повернуть в сторону дома. Но умение идти напрямик не является решающим признаком высокой интеллектуальной организации. При сравнительно примитивном строении мозга мелкие грызуны, например крысы и мыши, после знакомства с экспериментальным лабиринтом способны выбирать кратчайший путь. Однако между ориентированием в лабиринте и выбором пути в естественной обстановке имеется весьма существенная разница. В лабиринте животное может помнить расстояния и точки поворотов, руководствуясь затраченной мышечной энергией, числом поворотов и т. п.; в природе же выбор направления основывается главным образом на ощущениях и связанных с ними воспоминаниях. Это выражается и в том, что собака довольно часто останавливается и отвлекается на что-то, прежде чем продолжить путь домой, причем дорогой, по которой она сначала вовсе не намеревалась идти.

Оказавшись в незнакомой местности, собака стремится выйти на дороги или тропки. Волк в подобной ситуации избегает этого, и, прежде всего потому, что пути сообщения он связывает со своим врагом - человеком: ведь на дороге чаще всего ощущается запах человека или сопровождающих его атрибутов. Как можно предположить, стремление собаки выйти на дороги отчасти объясняется привычкой человека выгуливать там своих любимцев. Немаловажно и то, что по дорогам и тропинкам просто легко передвигаться. Насколько мне известно, экспериментальных данных, подтверждающих, что собака держится дороги из-за врожденных особенностей, нет. По-видимому, влияет уже то обстоятельство, что заблудившаяся собака чаще всего встречает человека именно на дорогах и на окраинах населенных пунктов, поэтому и хозяина она ищет, прежде всего, в таких местах. Из-за стремления передвигаться вдоль дорог животное вынуждено пробегать порой огромные расстояния по шоссе. Таким образом, оно может случайно найти дорогу домой. В те времена, когда в Финляндии курсировали маленькие пароходики между городами и прибрежными островами, нередко можно было видеть, как какая-нибудь собака, покинув городскую квартиру, садилась на судно и высаживалась там, где у хозяев была летняя дача. Она наверняка точно знала место и время отправления парохода. Запахи острова собака помнила превосходно, и, если ее оставляли в городе, когда семья уезжала на дачу, она самостоятельно отправлялась вслед. Загородная местность очень привлекательна для большинства собак. В конце прошлого столетия никто не требовал от собак дисциплины и они, к своей радости, свободно разгуливали повсюду. Бывало, собаки сами садились на поезд, чтобы добраться до знакомого охотничьего угодья. В наши дни разнообразие и количество транспортных средств так велико, что подобные путешествия для них почти неосуществимы.

Собака - во всяком случае, без солидного опыта, не в состоянии отыскать дверь своей квартиры в многоэтажном доме (исключения составляют первый и второй этажи). Скорее всего, животное заучивает, в какой точке дома находится квартира, но не сразу запоминает, на каком этаже она располагается. Ее не отпугивают даже незнакомые запахи из дверного проема чужой квартиры, и она готова зайти в любую квартиру, расположенную аналогично хозяйской. Лично я нахожу в этом такое объяснение: собака обычно не спускается по лестнице и не поднимается одна, а следует за человеком и потому не обращает особого внимания на лестничные клетки. Другая причина кроется в том, что в естественном окружении собаки крайне редко случается, чтобы какая-то фигура или одинаковые предметы повторялись несколько раз кряду или накладывались друг на друга. То, что собака обычно видит лишь одну из потенциально существующих конфигураций, еще более затрудняет для нее выбор нужного объекта. Кобелям таксы в отличие от других моих собак разрешается иногда без поводка пробегать от входной двери многоэтажного дома, где мы живем, до дверей нашей квартиры на четвертом этаже. Они довольно скоро научились пробегать без остановки и колебаний до нужного этажа. Все другие мои собаки в подобной ситуации оказывались на чужом этаже, перед чужой дверью, расположенной аналогично нашей, и только когда мы проходили дальше, они, несколько изумленные, следовали за нами до следующего этажа, где повторялась та же картина. Если имеется несколько однотипных зданий, расположенных рядом, собака одним только визуальным путем с трудом определит, в каком доме ее квартира. Перед подъездами домов в районе массовой застройки она может плутать довольно долго и остановится совсем не там, где надо. Но, выучив самостоятельно местоположение подъезда, собака никогда не совершит подобной ошибки, так как к зрению подключается и обоняние. Собака, которую постоянно водят на поводке, ошибается довольно часто. Сопровождаемая человеком, она временами как бы отключает механизмы ориентации, уделяя много внимания другим собакам, мечению участка и изучению оставленных меток. В заключение можно сказать, что собака очень быстро запоминает свой участок, а при необходимости и большую территорию. В знакомых местах она тоже скоро научается использовать обходные и кратчайшие пути, а также выгодные маршруты (подходящие точки на местности, тропы и дороги). Если у собаки нет ярко выраженного сторожевого инстинкта то она время от времени посещает любые точки своей территории, особенно в ожидании чего-то интересного. При необходимости она расширяет свою территорию до очень значительных масштабов. Это случается при появлении суки в состоянии течки либо под влиянием охотничьих инстинктов. Но собака или стая собак не защищает весь свой участок - во всяком случае, с использованием силы - от других особей или стаи. Для волка и собаки своя территория - это, прежде всего охотничье угодье, в котором лишь небольшая часть защищается самым энергичным образом. Побуждаемая сильным охотничьим инстинктом собака особенно во время облавы может очутиться за пределами знакомой территории. Сильное возбуждение и стремление добыть дичь заставляют ее сбиваться с пути чаще, чем это случается при спокойном передвижении по местности. Нет бесспорных доказательств тому, что после очень долгого пути собаки способны сразу направиться домой. Однако острое чутье и хорошая память помогают им двигаться в правильном направлении даже в тех случаях, когда человек, не оснащенный техническими средствами, не способен ориентироваться хотя бы в общих чертах.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.pet-dogs.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:43 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Мироощущение собаки - зрение

Зрение у собаки сравнительно острое, а наблюдательность развита достаточно сильно. Во многих случаях практически трудно доказать, что собака не видит так, как человек. Порой даже складывается впечатление, что она способна видеть наравне с нами, только ее мозг не в состоянии интерпретировать зрительные ощущения на свойственном человеку уровне. И глаз собаки, и его сетчатка развиты хорошо. Отражение, возникающее в глазном дне, у собаки также очень точное. Но, несмотря на это, собака не всегда реагирует на увиденное так, как от нее следовало бы ожидать. По моим наблюдениям, полёвку, например, собака распознает за полсотни, а белку за сто метров. Но только когда эти животные появлялись в своих излюбленных, известных собаке местах, они вызывали у нее сильную реакцию. Например, белка на прибрежных камнях не привлекала особого внимания моей младшей таксы, хотя все, что связано с охотой, неизменно ее интересовало. Но та же белка на гораздо большем отдалении, сидящая где-нибудь на дереве, возбуждала в ней необычайно бурный охотничий инстинкт.

Выходит, собака часто не осознает, что видит, однако это вовсе не означает, что она вообще не видит. С другой стороны, приведенные примеры свидетельствуют о том, что собака не обладает достаточно острым зрением для распознавания добычи, если последняя появляется в необычном для себя месте. Способность истолковывать увиденное у разных особей весьма различная, и дело тут, вероятно, не столько в различиях пород, сколько в индивидуальных особенностях и натренированности. Вполне возможно, что сама острота зрения не колеблется слишком уж сильно и что гораздо важнее факторы иного порядка.

Многие собаки способны через стекло, то есть не прибегая к помощи обоняния и слуха, узнать хорошо знакомого им человека на значительном расстоянии. Все мои собаки при солнечном свете признавали меня на удалении около ста метров, но случается, говорят, когда собака узнает хозяина за полтораста и более метров. Очевидно, она узнает человека отчасти по одежде, отчасти по походке. Мои таксы - по крайней мере в часы завтрака - узнавали меня гораздо лучше, когда я держал в руках портфель. При этом их совершенно не интересовало, что было у меня на голове - шляпа или меховая шапка. Летом на острове таксы без труда отличали летящих за две-три сотни метров от них ворон от паривших на том же расстоянии сизых чаек. Эта способность выработалась у собак благодаря тому, что я регулярно подкармливал чаек, а ворон, напротив, отгонял прочь. Как-то два орлана, пролетевшие в сотне метров от нас, вызвали у одной из такс явное беспокойство, тогда как на других птиц она не реагировала. Между тем орланы на таком удалении едва ли казались крупнее пролетающей вблизи вороны. Это еще одно свидетельство довольно развитой способности собак определять истинные размеры движущихся объектов и подмечать специфику их полета.

В комнате собака без труда замечает сидящую на потолке муху, но часто ошибочно принимает за мух другие темные пятна.

Можно, по-видимому, сказать, что собаки обычно воспринимают окружающую среду подобно слегка близоруким людям, однако в способности осмысливать увиденное они, безусловно, значительно уступают человеку.

Собака внимательным взглядом провожает движущиеся объекты - мячи, самолеты, птиц и т. п. Она способна также сравнительно точно определять расстояния. Собака не спрыгнет с высокого камня, рискуя пораниться, и может довольно ловко схватить на лету мяч. Но кошачьей точности движений ей не хватает. Вероятно, дело тут прежде всего в особенностях телосложения кошки; именно оно позволяет ей совершать куда более точные прыжки да и вообще делать более быстрые движения по сравнению с собакой. По утверждению многих, собака не испытывает головокружения, сидя у открытого окна и выглядывая наружу. Но в таком положении она остается очень настороженной: тотчас отступает, если к ней приблизиться сзади, и может сильно напугаться, если до нее дотронуться.

Боязнь упасть у отдельных особей весьма различна. Сошлюсь на пример собственных собак. Одна из моих такс, сучка, в возрасте шести недель, взбежала на метровую вышку и спрыгнула оттуда в воду вслед за моими домочадцами. А вот кобель этой породы в том же возрасте и на том же возвышении был охвачен таким страхом, что боялся даже пошевелиться; он только стоял, расставив лапы, и жалобно попискивал. Став взрослым, он по-прежнему страшится сидеть на подоконнике, даже когда окно закрыто.

У собаки максимальной разрешающей способностью обладает гораздо большая часть площади сетчатки глаза, чем у человека. У нее, как и у всех других млекопитающих, за исключением обезьяны и человека, отсутствует центральная ямка сетчатки (область, максимальной остроты зрения). Поэтому на ее сетчатке нет ни одной точки, где бы светочувствительные клетки не были покрыты слоями нервных клеток. Этим, вероятно, объясняется, почему собака не обладает остротой зрения человека, хотя преломляющая способность хрусталика глаза у нее, бесспорно, хорошая. Поскольку у собаки в отличие от человека в сетчатке нет центральной ямки, она не совершает глазом быстрых движений вслед за движущимся объектом, который, однако, хорошо видит. Другая отличительная особенность глаза собаки в том, что при пристальном взгляде животного на быстро приближающийся предмет у него не обнаруживается сколько-нибудь определенного схождения осей глаз (так называемое конвергентное схождение). Как мне представляется, дальность расстояния собака определяет преимущественно по местоположению изображений, возникающих на сетчатке, а не так, как человек, у которого ориентация осей глаз в направлении объекта увеличивает точность оценки.

Но быть может, кому-либо из читателей доводилось наблюдать, как собака, скосив глаза, внимательно разглядывает какой-нибудь предмет у себя под носом? В глазу собаки за светочувствительными клетками сетчатки имеется довольно развитый пигментный слой, Он отражает часть проникающего сквозь сетчатку света обратно, через слой чувствительных клеток сетчатки. Это позволяет сетчатке полнее использовать световую энергию, испускаемую рассматриваемым объектом, что особенно важно при слабой освещенности. Пигментный отражающий слой хорошо развит в центральном и верхнем участках сетчатки, но отсутствует в нижнем. Поэтому отражение происходит прежде всего там, куда обычно попадает свет от слабо освещенных частей предмета, а не там, где формируется картина освещенных верхних участков поля зрения. Глаза у собак со слабым пигментообразованием (у таких животных морда чаще всего светлая), если их осветить карманным фонариком, отражают, как правило, лишь относительно слабый свет, обычно с красноватым оттенком. В то же время свет, отраженный глазами собак с темными мордами, яркий, зеленоватый. По-видимому, количество пигмента в глазу каждой собаки разное.

Свет, отражаемый глазом, направлен точно на источник света. Он отражается так же, как от дорожного знака или киноэкрана. В хрусталике глаза свет преломляется в точке, находящейся на поверхности отражающего слоя; после преломления в том же хрусталике отраженный свет снова попадает в исходную точку. Вот почему глаза собак, кошек и некоторых других животных, ведущих преимущественно ночной образ жизни, загораются ярким блеском при попадании в них пучка света, исходная точка которого находится в непосредственной угловой близости от глаза наблюдателя. В других направлениях глаз этого света не отражает.

Зрачок у собаки почти круглый. Это, вероятно, связано с тем, что собака и волк - животные в определенной степени дневные, хотя активны (волк) главным образом по ночам. Приспособившиеся к темноте глаза собаки видят почти так же, как глаза человека, привыкшего к недостатку света, - во всяком случае, разницу обнаружить трудно. Что же касается адаптации к слабому свету, то она, как и у человека, происходит медленно. Если на лестнице многоэтажного дома неожиданно погаснет свет, то собака останется на месте или будет передвигаться с большой осторожностью. Но стоит ее глазам приспособиться к слабому освещению, и она пройдет по тем же ступенькам довольно свободно - разумеется, не в полной тьме. Иногда может показаться, что при слабом свете собака видит чуть лучше человека. Думается, это происходит оттого, что она способна довольно точно ориентироваться в незнакомом окружении за счет других органов чувств. Как-то раз одна из моих такс в непроглядную осеннюю ночь увлеклась погоней за зайцем на совершенно незнакомой ей местности и при этом мчалась с такой же быстротой, как днем. Вероятно, слух и обоняние позволяют даже такой коротконогой собаке уверенно передвигаться в темноте и в незнакомой обстановке.

Когда собака спит, мигательная перепонка, находящаяся во внутреннем углу глаза, закрывает значительную его часть. В этом легко убедиться, осторожно приподняв у спящего животного верхнее веко. Чем глубже сон, тем больше опускается мигательная перепонка. Малейшие изменения в характере сна сразу же отражаются на ее движениях.

Долгое время считалось, будто собаки - совершенные дальтоники. Однако испытания, проводившиеся в 1966 году на кафедре зоологии Хельсинкского университета, показали, что, во всяком случае, коккер-спаниель способен различать цвета. Магистру Аните Розенгрен удалось обучить своих питомцев выбирать посуду для пищи определенного цвета. Все потенциальные источники ошибок (интенсивность окраски, запах предметов, а также непреднамеренное воздействие на собак со стороны экспериментатора) тщательно устранялись. В ходе эксперимента удалось установить, что одни животные с трудом поддавались обучению, у других оно шло сравнительно быстро. Тот факт, что коккер-спаниели могли различать цвета, разумеется, еще не подтверждает наличия этой способности у других пород. Все же представляется вполне вероятным, что собаки воспринимают цвет, однако он мало что значит для них. Известно, что волк охотится преимущественно на млекопитающих. Его жертвы окрашены не в яркие, а в нейтральные, скорее даже в защитные, цвета. К тому же охота чаще всего проходит при слабом освещении, когда у млекопитающего наступает почти полная цветовая слепота, и его глаз не в состоянии отличить красное от черного. Это позволяет заключить, что волчья охота основывается на наблюдении за передвижением жертвы, а также на использовании обоняния и слуха. Следовательно, цвет предметов для волка не имеет решающего значения. Вместе с тем интенсивность окраски достаточно важна. Из сказанного, как мне кажется, понятно, почему многим исследователям не удавалось научить собак отбирать предметы по цветовому признаку. Цвет в жизни собак в целом не играет большой роли, их слабая способность запоминать цвета в качестве опознавательных знаков представляется вполне объяснимой.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.dorian.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:44 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Мироощущение собаки – обоняние


У собаки те же органы чувств, что и у человека. Но несмотря на это, ее мироощущение, ее чувственный опыт весьма отличны от того образа мира и того восприятия среды, который воспринимает человек. И не познав всесторонне мироощущения собаки, нам не понять и характерных сторон ее поведения.

Конечно, определенные внешние признаки - например, положение ушей и хвоста, мимика, взгляд, движения - в известной степени указывают на то, что ощущает животное в данный момент. Но велика опасность и совершенно ложных выводов, если не принимать во внимание особую тонкость собачьих чувств. Зачастую же мы сталкиваемся с ситуациями, когда невозможно с точностью сказать, какое из ощущений - зрительное, слуховое или обонятельное - определяет поведение собаки. Во всяком случае, трудно бывает понять, какое из них доминирует.

Нередко утверждают, будто зрение для собаки не так уж важно. Разве не было случаев, когда хозяин и не подозревал, что его собака слепа - настолько хорошо она ориентировалась в привычной обстановке, полагаясь на другие органы чувств и память, С другой стороны, каждый владелец собаки знает, как внимательно и неотрывно следит из квартиры собака за происходящим на улице. При малейшем подозрительном звуке она бросается к окну, высматривая все вокруг. Случись такое на местности, и собака в мгновение ока займет наблюдательную позицию. Значит, зрение для нее - достаточно важное чувство. И первостепенность обоняния отнюдь не умаляет значимости зрения.

Не так просто изучать функциональные особенности чувств собаки. Не удивительно, что разные исследователи приходят порой к весьма противоположным выводам. Это касается прежде всего зрения и определения верхнего порога слуха. Лишь в последние годы новейшие достижения в физиологии позволили отказаться хотя бы от части ошибочных посылок, подвергающих сомнению результаты изучения не только собак, но и высших позвоночных в целом.

ОБОНЯНИЕ

Обонятельные ощущения для собаки - одни из главных. Мы и представить себе не можем, каким бы открылся нам окружающий. мир, окажись мы вдруг способны чуять запахи на «собачий манер». Крошечная комнатная собачка воспринимает едва уловимые запахи, о существовании которых мы даже не подозреваем. Слизистая органов обоняния собаки в 1000 -10000 раз чувствительнее слизистой оболочки носа человека, а участок мозга, ведающий обонянием, развит куда больше обонятельной доли нашего мозга. Очень важно и то, что собака способна запоминать запахи и связывать свои обонятельные ощущения с разнообразным опытом прошлого. Кстати, эта способность на удивление хорошо развита и у человека, хотя обонятельное, восприятие для нас не сталь уж важно. Ароматы и запахи, запомнившиеся с детства, при повторном восприятии даже в старости навевают яркие ассоциативные воспоминания о былом. Можно привести немало примеров, подтверждающих, что запахи, связанные с какими-то происшествиями, собака способна помнить всю последующую жизнь. Больше всего запоминаются ей ситуации, который имели для нее сколько-нибудь негативный характер. И это понятно: животному весьма важно научиться осторожности, чтобы избегать опасностей.

Однако и положительные эмоции, и связанные с ними обонятельные ощущения надолго остаются в собачьей памяти. Так, в годовалом возрасте мой шотландский терьер ввязался в жестокую драку с другим псом: крупный и сильный белый пойнтер из усадьбы на острове Лемнисари не желал смириться с тем, что в его владениях объявился маленький незнакомец. Скотч терьеру, разумеется, хорошенько досталось. Шесть лет спустя я вместе с ним вновь отправился на яхте в те же места, на сей раз с неизвестной моему четвероногому другу стороны, откуда усадьба не была даже видна. Вдруг километра за два до берега ветер принес знакомые запахи места, где мой пес некогда познал позорное поражение. Со вздыбленной шерстью он выскочил на палубу и, усевшись на нос яхты, принялся беспрестанно лаять и рычать, пока мы не подошли к берегу. Едва яхта коснулась причала, как мой шотландец тотчас спрыгнул на берег и мигом набросился на совершенно ему незнакомого пса весьма добродушного нрава - правда, тоже большого и белого; тот пришел полюбопытствовать, кто приехал и уж никак не ожидал такой каверзы. Выходит, все эти годы мой пес помнил запахи округи, в которой подвергся коварному нападению большой белой собаки. А то, что тут жила теперь совсем другая собака, смирная и вовсе не помышлявшая о драке, было обстоятельством второстепенным. Ведь с запахами места ассоциировались воспоминания о вероломстве, и были они настолько сильны, что полностью подчинили себе поступки моего скотч-терьера.

Практика со всей определенностью подтверждает, что собака в состоянии воспринимать и одновременно подразделять множество разных запахов. Это - позволяет утверждать, что обоняние у нее «аналитическое», и в этом смысле оно, очевидно, больше всего отличается от человеческого. Можно даже сказать, что собака воспринимает окружающую среду через некую «призму запахов». Разумеется, это не дает ей сколько-нибудь ощутимого представления о форме предметов, зато позволяет довольно точно определять расстояния. Однако подобное восприятие запахов совершенно несопоставимо с тем, что дает наш собственный орган обоняния. Мы можем воспринять два знакомых запаха как некое, обонятельное ощущение, но зачастую не в состоянии сразу определить, из чего складывается какое-то новое для нас сочетание. Способность собаки преследовать добычу, находить отдельные предметы и пищу в самых разнообразных условиях убедительно свидетельствует о том, что' ей под силу различать самые слабые запахи даже на фоне других, чрезвычайно сильных. Человек весьма чувствителен к запаху лишь немногих веществ, в частности к меркаптану, который выделяется с дымом при производстве сульфатной целлюлозы. Этот запах разносится по воздуху и ощущается часто даже на расстоянии 150 километров от предприятия. Весьма вероятно, что собака способна чуять множество разных запахов так же остро, как мы меркаптан. Однако гораздо важнее, что ей дано дифференцировать многие, одновременно несущиеся запахи.

Безусловно, для собаки может оказаться существенным и общее воздействие нескольких запахов, например, когда ей приходится отыскивать дорогу домой из незнакомого места. Путешествуя с хозяином в автомобиле, собака обычно внимательно принюхивается к запахам вокруг себя, хотя это и не всегда заметно со стороны. Стоит появиться необычному запаху, как она тотчас отреагирует, особенно если машина отклонилась от постоянного, ранее известного маршрута. Тогда она выставит морду из окна и начнет вынюхивать воздух, стараясь по запахам определить, нет ли тут чего интересного. На палубе судна собака не менее внимательно изучает запахи, которые несет с собой ветер. Так, одна моя такса с палубы теплохода, следовавшего в Стокгольм, сумела безошибочно определить момент прохождения судном островка, где мы бывали с ней летом. И это несмотря на то, что ветер дул с противоположной стороны и у собаки не было возможности обозревать пейзаж! Она почуяла и распознала запахи, которые - а это было ей известно по пребыванию на острове летом - ветер доносит с материка, находящегося в трех километрах оттуда. Значит, собаке не требовалось увидеть сам островок, чтобы убедиться в его близости. Нагляднее всего свидетельствовало об этом ее необычайное беспокойство. Замечу, кстати, что именно на этом островке такса свободно охотилась на полёвок - свое любимое лакомство она находила там в изобилии.

Преследуя добычу или участвуя, например, в травле зайцев. собаки либо ориентируются по запаху, распространяемому по воздуху животными, либо сосредоточивают внимание на запахе от их следов. В первом случае собака обычно не повторяет в точности путь своей жертвы - ведь ветер относит запах в сторону. Между тем собака, идущая точно по следу зайца, реагирует, разумеется, не на один только дух животного, но и на запахи, возникающие при контакте заячьих лап с травой, мхом и другими предметами. Иными словами, запахи растительного покрова или почвы для собаки не менее важны, чем запах самой добычи. Большинство охотничьих пород, пригодных для облавы, обладают удивительной, по человеческим меркам, способностью быстро распознавать, в какую сторону ведут, например, следы зайца. Дар этот, надо полагать, большей частью врожденный и не может быть истолкован иначе, как способность мгновенно определять, в каком направлении запах животного ослабевает, а в каком усиливается. Опытной собаке достаточно обнюхать след на протяжении всего нескольких метров, чтобы уяснить ситуацию. Это подтверждает способность собаки улавливать малейшие различия в интенсивности запахов, исходящих от преследуемого животного или от его следов. Правда, неопытной собаке случается пройти по ложному следу десятки метров, прежде чем она обнаружит ошибку. Но вскоре она тоже начинает распознавать направление следования жертвы.

Как правило, у собак с длинной и сравнительно широкой мордой превосходное обоняние в отличие от ярко выраженных узкомордых и коротко мордых пород, чье обоняние развито слабее. Но даже сравнительно небольшие собаки обладают острым чутьем, хотя абсолютная поверхность носовой полости, покрытая слизистой оболочкой, у крупно мордых собак, разумеется, больше.

Собака, почуявшая незнакомый запах или изучающая обстановку, обычно поднимает вверх морду, раздувает ноздри и энергично втягивает в себя воздух. На улице она нередко поворачивает туловище или голову против ветра. Характерны также быстрые боковые наклоны головы, позволяющие определять малейшие колебания воздушных потоков. Дыхание может сопровождаться звуками, напоминающими вздохи, что связано с испусканием воздуха из легких. Порой привлеченная каким-то запахом собака прикрывает или совсем закрывает глаза. Это означает обычно, что она почуяла что-то для себя крайне приятное или интересное, а источник запаха одним только обонянием сразу установить не в состоянии. Создается впечатление, будто в подобной ситуации собака выключает все остальные органы чувств и, всячески напрягая обоняние, пытается определить источник запаха. Но столь же часто интенсивная активизация обоняния связана с общей настороженностью: собака просто изучает обстановку вокруг себя, чутко прислушиваясь к любым звукам.

Некоторые вещества, например алкогольные напитки, особенно легко раздражают слизистую органов обоняния собаки. Даже незначительное количество алкоголя, содержащееся в выдыхаемом человеком воздухе после пропущенных двух-трех бокалов красного вина, способно вызвать у нее сильное чихание, повторяющееся по несколько раз кряду. Да и табачный дым дает тот же эффект, если собака не привыкла к этому запаху дома. Легкий удар по морде тоже вызывает сильный чихательный рефлекс, но в данном случае обоняние ни при чем.

Некоторые терьеры громко чихают раз-другой, напав на след дичи. Видимо, это объясняется тем, что учащенное дыхание во время выслеживания стимулирует эпителий обонятельных органов.

Находясь дома, собака не принюхивается постоянно, она спокойно вдыхает воздух и вроде бы не обращает внимания на целую гамму запахов, которые так или иначе воспринимает. При этом как комнатная собака, так и охотничья, которую содержат в доме, большей частью ведут себя так словно обоняние у них попросту не развито. Но стоит той же собаке улечься где-нибудь на солнечной полянке, как дело принимает совсем другой оборот. Тогда с небольшими промежутками, а порой и почти беспрестанно она будет впитывать информацию, которую несет с собой ветер. При этом ноздри и кончик морды у нее по временам будут вздрагивать. Вообще же нетрудно убедиться, что даже комнатная собачка, мирно коротающая время в домашней обстановке, чутко реагирует на любые новые запахи. Если в комнату внести любимое ею лакомство, она заметит это самое позднее через минуту-другую. Спящая собака тоже не замедлит откликнуться на приятный запах, особенно если выложить на стол сыр или мясо. Правда, она насторожена далеко не так, как бодрствующая. Чем глубже сон, тем медленнее отзывается собака на ароматный запах. Сошлюсь на собственное наблюдение: мои таксы могут проспать несколько минут с куском сыра под носом. Чем сильнее усталость, тем дольше не наступает пробуждение. В часы, привычные для приема пищи или выгуливания, собака просыпается гораздо быстрее, и не только когда ее зовут, но и в силу обонятельных ощущении. Быстрота пробуждения от приятного или важного для собаки запаха зависит, разумеется, и от того, насколько он интересует ее в данный момент. Латентное время раздражителя (то есть эффективное время, необходимое для получения ответной реакции) считается величиной непостоянной. Колебания связаны с характером и интенсивностью воздействия раздражителя, а также с общим физиологическим состоянием «принимающей стороны», реципиента, но могут зависеть, к примеру, и от глубины сна.

Обоняние собаки, так же как и у человека, может улавливать изменение интенсивности раздражения. Поэтому она прореагирует, если непрерывный запах вдруг усилится, например, кусок мяса извлекут из буфета. Собака знает достаточно хорошо, когда приступают к приготовлению пищи, хотя. те же продукты могут сутками храниться в доме и она давно их учуяла.

Как отмечалось выше, собака всегда почует свежие, интересные для себя ароматы, даже если все вокруг окажется во власти чрезвычайно сильного, на наш взгляд, запаха. Иначе говоря, собака реагирует на внезапное усиление привычных запахов, равно как и на неожиданно возникшие новые.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.dorian.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-01-09, 16:44 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26-01-07, 16:46
Сообщения: 12505
Откуда: Moskow
Реакции, связанные с преследованием добычи и добыванием пищи

Различные способы преследования добычи

Интерес волка к поимке добычи сохранился почти неизменным лишь у некоторых пород собак, хотя и у них охотничий инстинкт не столь ярко выражен. Большинство пород активно интересуется лишь определенным видом охоты; то же относится к выслеживанию, преследованию и поимке определенной добычи. Есть породы, у которых инстинкты, связанные с охотой и добыванием пищи, развиты весьма слабо. Однако инстинкт добывания пищи наличествует всегда, пусть и в ослабленном виде.

Надо полагать, та или иная интенсивность охотничьего инстинкта у собак различных пород явилась результатом целенаправленного отбора, но, бесспорно, условия, в которых живут собаки – спутники человека, - тоже оказали свое влияние. Вместе с тем мы можем сказать, что у всех собак сохранились рудименты охотничьих инстинктов, присущих волку. Даже те из них, которые обычно интересуются лишь определенной дичью и определенными способами охоты, в силу случайных обстоятельств вдруг проявляют интерес к другой дичи, причем настолько сильный, что это идет вразрез с намерениями охотника. Но путем целенаправленного воспитания собаку можно от этого отучить.

Отдельные представители истинно охотничьих пород могут проявлять весьма слабый интерес к охоте и к добыванию пищи. Такие особи, выйдя на след или заметив дичь, на мгновение проявляют охотничью реакцию, которая, однако, быстро угасает. Тем самым реакция не получает дальнейшего развития, хотя сам по себе раздражитель настолько сильный, что у большинства представителей данной породы вызывает необычайную страсть к охоте. Такое отклонение, скорее всего, объясняется тем, что при выведении породы человек не уделял достаточно внимания поведенческим характеристикам собаки, оценивая ее в первую очередь по экстерьеру. На основании внешнего фактора, выражающего состояние, принималось решение, каким особям будет дано право продолжать род; в результате поведенческие характеристики животного отходили на задний план. Сейчас даже родовым любителям ясно, что при выведении охотничьей породы нельзя пренебрегать охотничьими повадками собаки. Полагаю, нам более не следует опасаться, что при селекции поведенческие характеристики сочтут второстепенными.

Не исключено, что у некоторых пород охотничьи инстинкты сохранились в полном и сильном виде; собаки таких пород в охоте не уступают волку, если только в молодости они оказывались в тех же условиях, что и молодой, живущей на воле волк. Даже у волка добывание пищи не достигается полностью за счет инстинктов, ему приходится немало учиться и полагаться на опыт старших: молодой волк набирается «ума-разума» в семейной, а затем в зимней стае. Основные инстинктивные действия, необходимые для охоты, - способ захвата добычи, ее выслеживание и преследование, - безусловно, врожденные. А тот факт, что у самой типичной комнатной собаки прослеживаются охотничьи навыки, объясняется тем, что инстинкты, связанные с добыванием пищи, - одни из самых важных и устойчивых элементов поведенческих реакций всего вида.

Обычно собакам не разрешают набрасываться на крупных млекопитающих. Однако породы, которые используют, чтобы отгонять павианов с банановых плантаций, по некоторым данным, ведут себя примерно так же, как стая волков, преследующая оленей. К счастью, необходимые для успешной охоты инстинктивные действия, такие, как перегрызание горла или захват жертвы за задние конечности, у собак редко проявляются в полную силу.

Судя по всему, склонность собаки лаять на загнанного зверя зародилась как эффективный способ организации поведения членов стаи при совместной охоте на крупных животных. Один из членов стаи лает на зверя, тот, естественно, реагирует на это повышенным вниманием. Тем временем остальные хищники получают возможность совершать неожиданные решительные нападения; им удается укусить зверя за конечности или порвать ему брюхо. Облаивание сидящей на дереве птицы или белки – занятие для взрослого опытного волка не очень подходящее и совершено бесполезное. Только под целенаправленным влиянием человека подобное поведение именно для собаки приобрело практическое значение. Путем отбора человек повысил интерес собаки к такого рода действиям, равно как и ее склонность лаять на недоступную для нее дичь. На эволюции лая, возможно, сказался еще один фактор: собака, пользуясь различными звуками, в том числе лаем, реагирует на что-то для себя привлекательное, к чему она не может даже приблизиться, не говоря уже о том, чтобы завладеть им.

Лайки, например, часто лают даже при отсутствии раздражителей, вызывающих страх или агрессивность. Как следует из самого названия этих пород, это – лающие охотничьи собаки. Обычно животное быстро ассоциирует собственное поведение с событиями, за которыми последовали выстрелы в глухаря или белку – объекты облаивания. Собака лает до подхода человека, а тот, застрелив дичь, вознаграждает своего четвероногого друга. Взяв за отправную точку склонность собак к лаю и их способность связывать между собой отдельные события, человек путем отбора вывел породы с ярко выраженной способностью облаивать загнанную дичь. А то, что такие собаки часто лают и тогда, когда от этого нет никакой пользы, а, наоборот, даже вред, следует рассматривать как нежелательные побочный результат селекционной работы.

Способность собак оставаться неподвижно на месте, или, как говорят, умение «стоять», когда приходится вынюхивать или высматривать дичь, проявляется по-разному. Для волка подобные действия значат не очень много и не столь уж обычны, хотя эта особенность поведения, послужившая основой для вырабатывания такой стойки, присуща, по-видимому, всем псовым. Вынюхивая какое-то животное, которое, судя по раздражителям, находится совсем близко, собака останавливается, пытаясь локализовать источник раздражения в основном по запаху, но подключая и другие органы чувств. После этого она начинает продвигаться к добыче, местонахождение которой ей удалось установить. Все это должно производится с большой осторожностью, чтобы не потревожить добычу, которая может скрыться. И наконец – быстрое нападение и захват добычи. Эту последнюю стадию человек попытался устранить, натаскивая собак на мелкую пернатую дичь, тогда как подкрадывание к добыче было доведено до максимально возможной эффективности и осторожности. На приближение хищника лесные куриные и некоторые водоплавающие птицы, главным образом самки с выводками, отвечают просто: они остаются на месте в полной неподвижности. Такая реакция представляется наиболее целесообразной, поскольку способность хищника находить подранка, птицу, насиживающую кладку, или застывшего в неподвижности зайца весьма ограничена, тем более что запах от неподвижного зверя едва уловим.

В тот момент, когда хищник попытается совершить нападение, неожиданное быстрое бегство жертвы может иметь наибольшие шансы на успех. Определение местонахождения сравнительно редко бывает настолько точным, чтобы хищник, нападая, мог уверенно овладеть добычей. Охотник, сопровождаемый своим верным помощником собакой, может без труда подстрелить неожиданно взлетевшую в воздух птицу. Если бы хищники обладали такой же способностью убивать внезапно взмывшую ввысь дичь, то не получила бы своего рода развития реакция замирания жертвы на земле в момент опасности. Зная индивидуальные особенности характера собак, человек постарался наиболее эффективно использовать их поведение в данной ситуации.

Увидев где-нибудь неподалеку или в непосредственной близости от себя добычу, и волк, и собака часто принимают позу, выражающую готовность к нападению. Они могут даже принять лежачее положение, следя за движениями жертвы, пока последняя не приблизится настолько, что на нее можно будет быстро напасть. Такое поведение характерно и для собак, которых не используют на охоте. Любопытно, что и у собаки, и у волка с этим можно встретиться также во время игры. При встречах двух собак поза подчас приобретает смысл «бахвальства» и приготовления к нападению.

Собака, волк и особенно лиса ведут себя во время охоты на грызунов следующим образом. Вначале они, подняв уши и внимательно прислушиваясь, определяют местонахождения добычи. При этом животные наклоняют голову то в одну, то в другую сторону; взгляд тоже очень внимательный. Грызуна увидеть непросто – он движется в траве, подо мхом, в проходах, сделанных в снегу. Определив по возможности точно положение жертвы, хищник неожиданно подпрыгивает вверх и падает, держа морду довольно низко и прижав к ней лапы, примерно туда, откуда слышался голос грызуна. Нередко преследователю удается сразу же схватить добычу, но порой он только спугивает ее, и она, совершая быстрый прыжок в сторону, обнаруживает свое местонахождением шорохом.

В литературе, посвященной поведению псовых, быстрый бросок для поимки обнаруженного по слуху мелкого грызуна называется «прыжком за мышью». Ухватив жертву зубами, собака, подобно волку, основательно ее встряхивает. Обычно именно это движение, а не сам укус убивает животное. Такое же встряхивание служит недвусмысленным способом выражения превосходства при выяснении отношений между двумя собаками. Более крупная и сильная собака, схватив соперницу за холку, трясет ее. Собака, ставшая объектом такого обращения, обычно подчиняется и не делает попыток ответить нападением. Кстати человек этим же способом может показать заупрямившейся собаке, кто же все-таки хозяин. Однако не следует превращать это в обычный метод воспитания, поскольку и сами собаки прибегают к нему в качестве крайней меры. У играющих животных энергичное встряхивание игрушек – вполне обычное явление; его можно рассматривать отчасти как элемент поведения, относящегося к «прыжку за мышью», а отчасти всего лишь как игривость или некое свойственное игре «бахвальство».

Жертва, неожиданно возникающая рядом с собакой и ударяющаяся в бегство, возбуждает в собаке реакцию быстрого преследования. Внезапное смещение в сторону животного (или любого предмета) является тем раздражителем, который вызывает преследование. Такое врожденное поведение нередко вызывает у собаки реакции, отрицательно сказывающиеся и на ней самой, и на хозяине. Случается, что при виде бегущего ребенка собака, до того разгуливавшая спокойно, вдруг совершает прыжок вслед ему. В результате вполне смирная по характеру собака может укусить беззащитного малыша. Склонность плохо воспитанных собак набрасываться на проносящийся мимо мотоцикл или мчаться за ним с громким лаем связана, по-видимому, с тем же врожденным стремлением к погоней за добычей: движущийся предмет подразумевает погоню, а погоня в свою очередь – желание схватить. Владельцу собаки следует знать, что даже у самых послушных комнатных собак имеется скрытая склонность к подобным действиям.

Другие действия собаки, связанные с охотой, интересны в первую очередь с точки зрения охотников. Они достаточно подробно рассматриваются в специальной литературе. А поскольку эти вопросы не имеют решающего значения для понимания врожденных или приобретенных поведенческих инстинктов собаки, я счел нецелесообразным включать в эту статью.

Перенос пищи в сторону

Отношение собаки к пище и ко всему съедобному в поведенческом плане содержит ряд интересных особенностей, способных прояснить неизменность инстинктивных действий, а также характер вызывающих их ситуаций.

Получив кусок мяса или какой-то другой пищи, собака, прежде чем приступить к трапезе, почти всегда относит его в сторонку. Одного присутствия человека, давшего мясо, а значит, доброжелателя, достаточно, чтобы вызывать эту реакцию. Если же рядом находится другая собака, то реакция еще более выражена. Стоило мне дать обеим своим таксам одновременно кости и колбасу, как та, что послабее, отходила от меня и от другой собаки гораздо дальше, чем более сильная. Смысл такой реакции – гарантировать себе возможность спокойно поесть. Обратимся за примером к волкам: когда стая раздирает на части тушу крупного животного, слабый вынужден уступить лучший кусок более сильному, если он только не успел отнести свою добычу в сторону. По наблюдениям, собака или волк, поглощенные лакомым куском, не стремятся завладеть куском соседа; это происходит лишь в тех случаях, когда соседу досталось явно большая доля или когда особь слабее и не способна постоять за себя. Большинство собак затевают ссору, если их кормят из одной миски, и воспитание тут едва ли поможет. Собаки часто ссорятся и тогда, когда их кормят из разных мисок, но миски эти стоят так близко друг к другу, что можно наблюдать за соседом. Ссора отчасти и вызвана тем, что животному не удается оттащить свою миску подальше от любопытных глаз. Если перед собакой поставить открытую банку с консервами, то, прежде чем приступить к еде, она непременно отойдет на несколько метров в сторону. Чем крупнее съедобный предмет, тем быстрее она попытается перейти с ним в спокойное место.

Когда я бросаю попеременно своим кобелям таксам что-то вкусное, они не ссорятся, каждый послушно ждет своей очереди даже тогда, когда кусок, предназначенный одному, падает на землю поблизости от другого. Это объясняется тем, что маленькие куски не так легко перехватить; к тому же обе собаки сильно возбуждены ожиданием, по моим движениям они всякий раз точно определяют, кому предназначен кусок. Во всем остальном, что касается еды, более крупный и сильный сын испытывает явную покорность по отношению к отцу и не решается принимать пищу рядом с ним.

Припрятывание пищи

Мясо и прочее съестное хищники закапывают в землю или прячут каким-нибудь другим способом преимущественно, чтобы избавиться от соперничества сородичей. Кроме того, закапывание мяса или останков мертвых животных снижает опасность массового размножения личинок мух. Крупные представители семейства кошачьих даже тяжелые туши втаскивают порой на деревья. Среди птиц наших широт стремление спрятать добычу присуще вороновым. Пряча излишки съестного, хищники пытаются как-то уменьшить конкуренцию с падальщиками. Остатки пищи, зарытые в землю волком, ворон или орлан обнаружат не сразу. В то же время запах пищи привлекает внимание млекопитающих, включая других волков. Запрятанная глубоко под землей добыча не распространяет такого зловония, как пищевые остатки, разлагающиеся на ее поверхности.

Проголодавшаяся собака обычно не прячет кости или другую пищу, она делает это, лишь когда немного насытится. Но бывает, что собака, которой одновременно дали несколько костей, сразу не приступает к еде, а прячет кости одну за другой, хотя давно ничего не ела. Более того, если собаке часто давать кости, она настолько прочно связывает их получение с запрятыванием, что, едва получив кость, приходит в возбуждение. В таком случае даже голодная собака будет ее прятать. Сытая же она не станет этого делать, а охотнее уляжется рядом с костью и не будет с ней возиться.

Припрятывание костей и другой пищи проявляется у собак независимо от того, есть ли поблизости соперница. Мне довелось наблюдать, как в присутствии другой собаки обладательница кости не спешила припрятать свою добычу. Здесь на лицо явное противоречие между припрятыванием кости (пищи) и ее защитой. Защита кости чаще оканчивается ее поеданием: собака, сохраняющая спрятанную кость, выкапывает ее и обычно тут же поедает.

Собака, намеревающаяся спрятать кость, осторожно берет ее в зубы и с целенаправленным видом начинает медленно продвигаться, чаще всего, выпрямив хвост, но не поднимая его слишком высоко. У прячущей кость собаки могут проявляться агрессивные черты: так, мой скотч-терьер демонстрировал их вполне недвусмысленно, таксы – не столь заметно. Тем не менее можно утверждать, что чаще всего инстинкт запрятывания оказывается сильнее агрессивности. Если же агрессивность достигает такого накала, что шерсть на спине собаки встает дыбом, желание спрятать кость гаснет. И тогда собака бросается ее защищать или попросту съедает.

Инстинкт запрятывания проявляется главным образом во время еды или при получении любимого кушанья. Удивительно, но большинство собак никогда не закапывают в землю пищу, которую, с их точки зрения, можно назвать «искусственной». Наибольшее желание запрятать вызывают крупные сырые кости и куски мяса, которые не умещаются во рту. Следовательно, основным побудительным мотивом запрятывания являются размеры: животное не в состоянии сразу съесть всю находящуюся во рту пищу, значит, ее надо отнести в сторону, чтобы не привлечь внимания соперников. Небольшие лакомые кусочки собака даже в присутствии соперников поедает мгновенно. Вместе с тем она часто прячет пищу, которая разделывается без труда, но во рту не уменьшается, например, рыбешку типа крупной салаки. Однако я никогда не видел, чтобы собака зарывала в землю хлеб или растительную пищу, приготовленную человеком, и даже колбасу (хотя, по имеющимся данным, последнее время от времени все же случается). Особенно сильно стимулируют запрятывание куски сырого мяса и вообще любой пищи с запахом мяса. По-видимому, тут отчасти действуют те же факторы, что и при защите пищи. Но характер этих действий не обязательно связан с аппетитом собаки.

Некоторые собаки с удовольствие едят шоколад. Младшая моя такса была большой его любительницей. Еще щенком она предпочитала шоколад мясной пище. Исключение составляли лишь очень хороший фарш и рагу из печени. Мимика и поведение таксы недвусмысленно говорили, что ей нравится больше всего. Однако кусок шоколада никогда не вызывал реакции защиты. Я мог даже выхватить шоколад у нее изо рта, не вызвав неодобрения, хотя, конечно же, она собиралась проглотить его как можно скорее. С другой стороны, она не давала отнять у себя старую высохшую кость, пролежавшую на дворе свыше года. Такса относилась к моим действиям так же, как подобным действиям своей матери: если та отнимала шоколад, дочь молча сносила это, если кусок мяса – принималась сильно ворчать, но, чувствуя превосходство матери в силе, даже в такой ситуации не осмеливалась сопротивляться.

Суммируя сказанное, можно сделать вывод: спрятать или защитить собака главным образом старается натуральную мясную пищу. Припрятывание вызывается и тем, что собака, пока кусок у нее во рту, не в состоянии надежно уберечь его от постороннего глаза, в первую очередь от соперниц. Наблюдая своих такс, я установил одно явное исключение из этого правила: они энергично прятали (или пытались спрятать) маленькие карамельки, к которым вообще-то не испытывали пристрастия. Нет ли и в обычном запрятывании чего-то похожего? А может, выкопанная из земли кость вкуснее свежей?

Сам процесс запрятывания –наиболее характерный пример ряда инстинктивных движений, которые нетрудно распознавать и уж совсем просто обнаруживать. Первый этап запрятывания – поиск подходящего места. Какое место выбрать? Выбор велик, годятся самые различные места, причем даже не обязательно подходящие для успешного совершения действия. Главное, чтобы было сильное стремление припрятать! На открытом воздухе собака может практически сразу отыскать нужное место. Оно роет ямку, и если место ее не удовлетворяет, ищет новое, пока не найдет местечко, где рыть легко. Скорее всего она старается найти более удаленные места, копает преимущественно вблизи камней или под тенистыми деревьями – в корневой системе всегда отыщется маленькое дупло, и его можно будет углубить. Но собака старается припрятать кость и в хозяйском доме, причем обычно в явно неподходящих местах: с костью в зубах она может зайти, например, за шкаф и попытаться копать там передними лапами. А то вспрыгнет на кровать или в кресло и там начинает производить те же действия- лишь бы мебель стояла где-нибудь в стороне и была мягкой.

Ключевыми раздражителями на втором этапе запрятывания, особенно копания, являются защищенность места и наличие мягкого субстрата. В мягком грунте собака небыстрыми, но энергичными движениями вырывает ямку – такую, чтобы в нее входила хотя бы часть морды, - и отпускает туда кость. Пока роет, держит кость около передних лап: «сокровище» нельзя упускать из виду ни на мгновение. Работая мордой, собака запихивает кость как можно глубже, прижимая ее носом, и если потребуется, передвигает вбок, но лапами при этом не пользуется. И даже положив кость на относительно твердое основание, скажем на коврик, она по-прежнему прижимает и передвигает ее мордой.

Следующий этап – закапывание ямки. И опять это делается мордой. Собака засыпает кость землей с краев ямки и пространства вокруг, причем никогда не берет «материал» в рот, а просто сгребает мордой все, что попадается – рыхлую землю, мох листья, - в радиусе не более полуметра. И так до тех пор, пока не перестанет касаться мордой кости. Время от времени собака как бы пробует, хорошо ли прикрыта кость, носом надавливая на потайное место. Неважно, если кость еще видна. Бывает, конец длиной кости так и остается торчать из земли: просто собака, ткнув мордой в очередной раз, не почувствовала кость там, куда ее зарывала. Но обычно она засыпает ямку так тщательно, что очень трудно обнаружить тайник. На коврике, кресле и кровати собак пытается упрятать кость точно так же, как «на природе», только ее действия не приносят результата: даже мягкий коврик не удается мордой набросить на кость. Животное никогда не пытается накрыть кость краями коврика, а находясь в кресле или на кровати, набросит на нее подушку. Весь этот процесс – наиболее типичный набор инстинктивных движений, отдельные его компоненты в определенной последовательности проявляются и тогда, когда оказываются безрезультатными. Потерпев неудачу в одном месте, собак пытается спрятать кость в другом или принимается ее грызть. Пока сохраняется хоть какое-то стремление спрятать кость, собака ее не оставит. В таком состоянии обычно даже послушная собака не всегда откликается на зов, напротив, еще энергичнее принимается за дело – правда, в том случае, если человек к ней не приближается. Порой собаке удается спрятать кость, скажем, в кровати, что вряд ли радует хозяев. Тем не менее она будет неоднократно повторять запретное действие. Стремление к этому у нее настолько сильно, что его не останавливает даже наказание.

Строение тела собаки вполне позволяет ей носить материал для засыпки из другого места, если подходящего нет поблизости. Но она никогда этого не делает. Отсутствие такой способности, возможно, объясняется тем, что новый материал будет пахнуть иначе, чем тайник, и это наведет на него других собак.

Инстинктивный характер запрятывания пищи выявляется так же на примере некоторых реакций собак (при условии, что животному мешают делать запрятывающие движения). Если в то время, когда собака роет ямку или засыпает кость землей, ее потревожить, то она скорее всего перенесет кость в сторону и тут же продолжит прерванное занятие. И будет делать это, не обращая внимания на человека, стоящего в нескольких метрах от нее и наблюдающего за ее хлопотами. Только если доверие к человеку исключительно велико или, наоборот, животное совершено равнодушно к нему, оно не реагирует, на его появление и будет продолжать копать. При приближении другой собаки обладательница кости чаще всего берет свое «сокровище» в зубы и, отойдя подальше, продолжает начатое. Пришедшая собака, если не сильная, может отобрать кость, после чего сама начнет ее грызть или опять-таки прятать.

В большинстве случаев собака, спрятавшая кость, остается на месте хотя бы на несколько минут, чтобы охранять тайник. Она укладывается у потаенного места, положив голову рядом с зарытой костью, морда слегка повернута от тайника, но взгляд направлен точно туда. По всей видимости, обманная манера лежать с мордой, повернутой в сторону, связана с тем, что именно мордой собаки указывают друг другу направление интересного объекта.

В запрятывающих действиях очень мало индивидуальных отклонений. По существу, разница лишь в расстоянии , на которое отступает собака от человека или сородичей, прежде чем начать рыть ямку, и в том, насколько активно она защищает кость. К последнему относится склонность убирать кость из ямы в разгар работы. В этом случае решающими факторами становятся агрессивность собаки и характер отношений с соплеменницами. Младшая такса никогда не прятала кость в присутствии матери, между тем как мать спокойно занималась этим даже в том случае, если дочь находилась рядом. Самая первая моя такса не прятала кость при человеке и всегда отчаянно защищала не только тайник , но и территорию в радиусе до 3м. при этом она демонстрировала сильную агрессивность по отношению к человеку, хотя по характеру была мягкой и в других обстоятельствах никогда не оказывала сопротивления моим домочадцам. Зато скотч-терьер прятал кость где придется и никогда не проявлял агрессивности к членам семьи вблизи потаенного места. Таксы которые жили у меня позднее, не бросались на людей, но стоило кому-нибудь из нас приблизиться к охраняемой территории, как обе суки начинали ворчать, шерсть у них на спине поднималась. Кобели же при появлении людей спокойно выкапывали кость из земли и переходили на другое место.

Агрессивные действия, связанные с запрятыванием костей или пищи, показывают, что собаки, занимающие «высокое положение», гораздо спокойнее реагируют на те или иные ситуации и факторы, которые у собак, стоящих в иерархической лестнице ниже, вызывают состояние «боевой готовности».

Собака помнит несколько дней, а иногда недели и месяцы, где спрятана кость. Порой, будучи в игривом настроении, наголодавшись или при проявлении другой собаки хозяйка тайника подбегает к нему, вытаскивает кость и начинает грызть. Очевидно, необычность ситуации или состояния заставляет собаку вспомнить о «кладе». Именно факт наличия спрятанной кости играет в этом случае решающую роль. К пустому тайнику животное не возвращается. Запах кости из тайника не столь существенен – в противном случае любая другая собака легко находили бы путь к нему. Животному приходится иногда пробежать больше сотни метров, чтобы забрать кость.


Об авторе

Е.Берман

из книги "Поведение собак"

Статья с сайта www.kam.ru

_________________
Объявление! Собака хочит к добрым людим патаму шта миня абижают здеся а я умная собака очинь


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 14 ] 

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
дрессировка на рублевке форум Каталог РЭО